В Объятиях Соблазна (СИ)

Но я лишь раздраженно поморщился, с холодным равнодушием наблюдая за разворачивающейся передо мной вакханалией. Скривив губы, я подошел к резному секретеру, достал хрустальный графин с граппой и щедро плеснул крепкий алкоголь в бокал. Залпом осушив терпкий напиток, я уселся в кресло напротив Лучано.

Стоны и всхлипы друга становились все исступленнее, а движения куртизанок — все откровеннее. Одна впилась Лучано в губы жадным поцелуем, словно хотела высосать душу. Вторая неистово работала ртом, с влажным причмокиванием вбирая в себя возбужденную плоть по самое основание.

Я поморщился. Зрелище разнузданного совокупления начинало утомлять. Приевшиеся картины разврата уже не вызывали во мне ни искры интереса. У меня были заботы поважнее, чем наблюдать за животным спариванием.

— Лучано, закругляйся уже, — рявкнул я, грохнув бокалом о столик. — Забирай своих шлюшек и катись к дьяволу. У меня важные дела.

Лучано недовольно засопел, но спорить не решился. Неохотно оторвавшись от сладкого плена девичьих тел, он принялся кое-как приводить одежду в порядок.

— Ну ты и зануда, Марко! — проворчал Лучано, пошатываясь и одергивая сюртук. — Смотри не засиди свое драгоценное седалище, пока будешь делами заниматься!

С этими словами он, покачиваясь, двинулся к двери, по пути шлепнув одну из девиц по округлому заду. Та взвизгнула, но послушно засеменила следом, как и ее подружка.

Дверь захлопнулась, и я наконец смог перевести дух.

Откинувшись на спинку кресла, я самодовольно ухмыльнулся. Моя многоходовая комбинация против юной англичанки срабатывала безупречно.

Воображение живо вырисовывало её образ — юная англичанка, ступающая на венецианскую землю с видом непорочной и решительной особы. Я был готов поспорить, она истинная дочь чопорного Альбиона, насквозь пропитанная ханжеской добродетелью.

Я намеренно не встретил ее, хотя как управляющий палаццо был обязан это сделать. Пусть поплутает по незнакомому городу, помучается с поисками. Заодно страху натерпится, растеряет свою самоуверенность.

Но до палаццо упрямица таки добралась. Взмыленная, растрепанная, со сверкающими глазами. Помню, как она стояла на пороге — яркое лимонное платье облегало точеную фигурку.