В Объятиях Соблазна (СИ)

Уж они-то наверняка помогут подобрать что-нибудь достойное!

Ворвавшись в лавку знаменитого мастера Ансельмо, я в двух словах обрисовал ему суть дела. Нужно, мол, изящное колье для юной синьорины. Что-нибудь этакое, с намеком — мол, прошу прощения, каюсь, надеюсь на расположение.

Ювелир понимающе хмыкнул в усы и, кряхтя, полез в сейф. Долго там шебуршал, позвякивал ключами. Наконец извлек на свет плоскую бархатную коробочку.

— Вот, синьор, извольте взглянуть. Уникальная вещица, тонкая работа. Серебряный медальон в форме сердца, украшенный мелким жемчугом и аквамаринами.

Внутри можно поместить миниатюрный портрет, локон волос — или какое другое любовное послание. Дарите с намеком на примирение — и синьорина непременно оттает, помяните мое слово!

Открыв коробочку, я придирчиво осмотрел медальон. Что ж, хорош, чертяка! Камни так и сверкают, серебро нежно мерцает. И главное — достаточно лаконично, без вычурности. То, что надо, чтобы тронуть сердце моей гордячки.

Без лишних слов отсчитав требуемую сумму, я спрятал покупку во внутренний карман сюртука.

Медальон лег на сердце приятной тяжестью — будто обещанием скорых перемен.

Так, с подарком решено. Теперь нужно придумать, как его вручить. Не в лоб же совать, в самом деле! Элизабет такая царственная особа, в ней чувствуется порода. Значит, и ухаживать следует возвышенно, куртуазно. Стихами там всякими, серенадами. Ну, или, на худой конец, изысканным ужином при свечах.

Точно, ужин! Закачу-ка я пир на весь мир, закажу кучу вкусностей. Устрою романтическую обстановку, обольщу лаской и заботой.

Глядишь, на сытый желудок Элизабет и смилостивится. Хоть чуточку оттает, позволит загладить вину.

Воодушевленный идеей, я поспешил в «Чикколи» — самый модный ресторан Венеции. Переговорил с хозяином, заказал деликатесов, вин, цветочных композиций. И даже умудрился выторговать лучшего повара — чтоб, значит, колдовал над ужином прямо у меня в палаццо.

Синьор Чезаре сначала упрямился, кряхтел, но звон увесистого кошеля быстро развеял его сомнения.

В конце концов сговорились, ударили по рукам. Повар прибудет к назначенному часу, притащит провизию и прислугу. Сам накроет стол, расставит приборы. Мне же останется лишь спуститься к ужину с видом истинного джентльмена. Ну и, конечно, очаровать Элизабет своим раскаянием.

Окрыленный успехом, я помчался обратно в палаццо. Путь неблизкий, а до вечера еще надо успеть переодеться, побриться, надушиться. Ну и заготовить убедительную речь, куда ж без этого.