В Объятиях Соблазна (СИ)

Но Кристиан, похоже, лишь позабавился этой тирадой. Склонив голову набок, он скривил губы в плотоядной ухмылке.

— Упрямитесь, Элизабет? Что ж, посмотрим, как быстро спесь слетит с вас в подобных условиях. Так и быть, подыграю вам еще немного, поддержу иллюзию выбора. Но знайте — рано или поздно вы отдадите мне сокровища. И все остальное, что я потребую.

Кристиан оттолкнулся от стены и шагнул ко мне вплотную, заглядывая в лицо. В синих глазах плясали безумные огоньки. Сильные пальцы до боли впились в мой подбородок, вынуждая смотреть на мучителя.

— Кстати, что там с вашими спутниками? Горничной и кучером? Вы ведь гадаете, куда они запропастились? О, не волнуйтесь, с синьором Гуччо все в порядке. Ему посчастливилось легко отделаться, сбежать невредимым. А вот бедняжка Ханна… Увы, она разделила вашу участь. Сейчас заперта в соседней комнате — напуганная, но пока целая. И ее дальнейшая судьба всецело зависит от вашего благоразумия.

Я похолодела от ужаса. Только не Ханна! Она ведь ни в чем не виновата, за что ей страдать?

— Итак, леди Элизабет, слушайте внимательно, — процедил Кристиан.

 — Завтра на рассвете я снова навещу вас. И я очень, очень надеюсь, что к тому времени вы образумитесь и признаетесь, где спрятаны фамильные реликвии. В противном случае, боюсь, мне придется прибегнуть к крайним мерам. И первой их на себе испытает ваша дорогая Ханна. Уж поверьте, фантазии мне не занимать.

Последнюю фразу он прошептал почти ласково, но меня передернуло от омерзения.

Я сглотнула, чувствуя, как к горлу подкатывает тошнота. Подумать только, на что готов пойти этот мерзавец, лишь бы добиться своего! Неужели он и впрямь посмеет истязать бедную девушку у меня на глазах?

С этими словами он брезгливо оттолкнул меня и покинул камеру. Лязгнул засов, погружая каморку во тьму. А я без сил рухнула на жалкую лежанку, давясь беззвучными рыданиями. Страх за Ханну и отчаяние терзали душу. Как я могла такое допустить? Втянуть ни в чем не повинную девушку в эту грязную историю! Ведь если завтра не придумаю, как выкрутиться, если не явится подмога — ей конец.

И я не переживу, если с подругой приключится беда. Только не это!

Я ворвался в дом, словно демон, чуть не снеся дверь с петель. Слуги шарахнулись в стороны, не смея попадаться под горячую руку. Еще бы! От меня за версту несло усталостью, потом и раздражением. А на лице, должно быть, застыла гримаса ярости вперемешку с отчаянием.