В Объятиях Соблазна (СИ)

Извозчик обернулся, смерив нас недоуменным взглядом из-под козырька фуражки.

— Понимаете, это ведь не совсем… м-м-м… приличное заведение, — замялся он, почесывая в затылке. — Особенно для столь юных и достойных синьорин. Здесь вам могут встретиться весьма сомнительные личности.

Я вспыхнула, чувствуя, как щеки заливает густой румянец. Даже случайный извозчик в курсе, по какому адресу расположен самый скандальный бордель Венеции! Стыд-то какой…

— Благодарю за заботу, любезный, — произнесла я с нарочитым спокойствием, хотя внутри все дрожало от унижения.

 — Но вы не ошиблись. Нам действительно сюда. Дело в том, что я… хм… новая хозяйка этого палаццо. Вступаю в права наследования.

Брови извозчика взлетели на лоб от изумления. Но он быстро совладал с собой и принял деловой вид.

— А, ну тогда конечно, синьорина! — закивал он, спрыгивая с козел и спеша открыть дверцу экипажа. — Простите великодушно мою бестактность. Не хотел лезть не в свое дело.

Он подал мне руку, помогая выбраться. Ханна засеменила следом, комкая в пальцах передник и опасливо озираясь по сторонам.

Ее можно было понять — палаццо и впрямь выглядело зловеще в свете уличных фонарей.

Приблизившись к дверям, мы вдруг услышали доносящиеся изнутри пьяные крики, грубый смех и звон бокалов. Похоже, веселье было в самом разгаре, и компания подобралась соответствующая. Одному Богу известно, что за разгульное сборище закатил Марко в наше отсутствие.

Мы с Ханной переглянулись и, не сговариваясь, поспешили прочь от главного входа.

Только этого не хватало — угодить в лапы разгоряченной пьяной толпы или стать мишенью для сальных шуточек местных донжуанов.

Обогнув палаццо, мы оказались в узком проулке, погруженном в густую тень. Где-то здесь, по словам служанки, с которой я говорила утром, должен был находиться неприметный черный ход для прислуги.

Ханна испуганно жалась ко мне, зябко обхватывая себя за плечи. Бедняжка явно тревожилась не меньше моего, но я старалась не подавать виду. В конце концов, отступать некуда.

Придется довериться своей интуиции и смекалке.

Вскоре перед нами предстала неприметная дверца, полускрытая в тени нависающих карнизов — должно быть, тот самый черный ход.

Но не успела я коснуться ручки, как створка резко распахнулась, являя на пороге грозный силуэт. От неожиданности я отшатнулась и чуть не вскрикнула, но вовремя узнала мужской профиль.

В дверях стоял Марко — растрепанный, мрачный, с зажатыми в одной руке стаканом и сигариллой.