В Объятиях Соблазна (СИ)

Его черный бархатный жилет был распахнут, являя взору белоснежную рубашку с небрежно закатанными рукавами. Крепкие загорелые предплечья бугрились венами, демонстрируя незаурядную мужскую силу.

Темно-бордовый шейный платок сбился набок, образуя немыслимую конструкцию. Темные волосы влажно блестели надо лбом, будто он провел по ним рукой. Весь его облик дышал каким-то диким, первозданным магнетизмом, грубой чувственностью.

Марко слегка пошатывался, но умело маскировал нетвердость походки ленивой грацией хищника.

И только глаза, покрасневшие то ли от гнева, то ли от крепкого алкоголя, выдавали бушующие в нем эмоции. Он смотрел на меня в упор, прожигая темным взглядом, от которого мурашки бежали по коже.

— Сеньор Альвизе? Ч-что вы здесь делаете? — выдохнула я, прижимая ладонь к бешено заколотившемуся сердцу. Горячая волна окатила тело, щеки вспыхнули от смущения и раздражения.

Марко сделал глубокую затяжку, выдохнул едкий дым сквозь ноздри и лишь потом заговорил:

— И вам доброго вечера, синьорина, — протянул он бархатным голосом.

 — Как погуляли? Утомились, наверное… изрядно?

Уголки его губ насмешливо дрогнули, а в тоне прозвучал откровенный сарказм. Марко смерил меня наглым, оценивающим взглядом, отмечая каждую деталь — раскрасневшиеся щеки, растрепавшиеся локоны, зажатый в руках скромный букетик полевых цветов, измятое дорожное платье.

Я вспыхнула до корней волос и вздернула подбородок, пытаясь сохранить достоинство:

— Благодарю за заботу, синьор. Но моя честь чиста, чего нельзя сказать о ваших помыслах!

Я попыталась проскользнуть мимо, пропустив Ханну вперед и веля ей готовить мне ванну.

Но Марко придержал меня за локоть железной хваткой. Жар его пальцев ощущался даже сквозь ткань, опаляя кожу.

— Что вы себе позволяете⁈

— Ваш румянец так и полыхает, — ухмыльнулся Марко, разглядывая мое лицо слишком пристально. — Неужто приключилась какая радость? Рассказывайте, не томите!

Я раздула ноздри, едва сдерживая негодование. Да как он смеет! За кого он меня принимает — за одну из своих гулящих девок?

— Не ваше дело! — отчеканила я, пытаясь унять предательскую дрожь в голосе.

 — С каких пор я перед вами отчитываться должна? Вы мне не муж и даже не опекун. Это вам стоит помнить, кто теперь здесь хозяйка. А я буду видеться с кем захочу!

Глаза Марко опасно сощурились, на скулах заходили желваки. Он резко поднес сигариллу к губам, с силой затянулся, словно черпая в едком дыме решимость.