Весь мир должен лежать у ее ног.
– Согласна.
Лит повернулся и удивленно взглянул на мать.
– Я не понял тебя.
Несмотря на многочисленные телесные хвори, дух леди Лит оставался несгибаемым. Она пронзила сына колючим взглядом.
– Она создана не для тебя, Джеймс.
Он стиснул зубы, но не смог сдержать слов, которые рвались из его души.
– Элеонора умная, красивая, отзывчивая, щедрая, совестливая. Из нее вышла бы идеальная маркиза, если бы не ее низкое происхождение.
Смертельно побледнев, леди Лит откинулась на подушки с таким видом, будто сын мог ударить ее.
– О Джеймс, мне очень жаль. – В ее голосе звучало сострадание. – Ты, оказывается, по-настоящему любишь ее. Я должна была догадаться…
Маркиз хотел возразить, но не мог отрицать очевидное. Он действительно любил Элеонору, и попытка сделать эту любовь позорной тайной была роковой ошибкой.
– Да, люблю и вижу в ней свою жену.
Маркиза больше не походила на неустрашимого воина, она выглядела грустной и усталой.
– Но ты же сам говоришь, что ее происхождение делает ваш брак немыслимым.
– Ты с детства твердила мне, что все люди равны.
– Дорогой, Нелл замечательная девушка, но мы оба знаем, что брак маркиза Лита и служанки общество не признает. Вы станете изгоями. Ты потеряешь уважение и надежду стать в будущем лидером нации. А такая гордая женщина, как Нелл, будет страдать, видя, с каким презрением относятся к ней окружающие."
"Хотел ли Лит жениться на Элеоноре? Да, она заслуживала более высокого статуса, чем статус любовницы. Маркиз стоял перед выбором: или обеспечить ей репутацию честной добропорядочной женщины, или навсегда расстаться с ней, с чем он не мог смириться.
– Но юридических препятствий для вступления в брак с Элеонорой нет, – заявил он.
Леди Лит тяжело вздохнула.
– Мы оба знаем неписаные законы, по которым живет наше общество. Женитьба на девушке, которая чистит твои камины, превратит тебя в изгоя, какой бы распрекрасной эта девушка ни была.
– За все надо платить. Возможно, подобная плата за счастье была бы не такой уж высокой, – пробормотал Лит, снова поворачиваясь к окну, чтобы не видеть упрека в глазах матери.
Интересно, где сейчас Элеонора? Когда маркиз спросил мать о местонахождении компаньонки, он и не подозревал, что этот вопрос выльется в неприятный разговор.
– Джеймс, прошу тебя, постарайся не терять голову, не надо жертвовать карьерой ради пары прекрасных карих глаз.
– Речь идет не о простом увлечении, мама, – промолвил Лит, глядя в ночь, – и ты это знаешь.
