В объятиях смерти

Хотя она была писательницей и все такое, она здорово нагрузилась, все говорила и говорила о Хемингуэе. Она была действительной милой дамочкой, скажу я вам.

— Уолт продавал украшения из серебра, — сказала я, — на Меллори-Сквер.

— Как вы это узнали? — удивился Пи Джей.

— Из писем Берил, — напомнила я ему.

Какое-то время он печально смотрел в сторону.

— Она упоминала также и закусочную. У меня сложилось впечатление, что она очень любила вас с Уолтом.

— Да, мы любили втроем попить пивка. — Он поднял с пола журнал и кинул его на кофейный столик.

— Наверное, вы двое — единственные друзья, которые у нее были.

— Берил — это что-то. — Пи Джей посмотрел на меня. — Она — это что-то. Я никогда прежде не встречал никого, похожего на нее, и, возможно, уже не встречу. Когда вы преодолеете эту ее стену, она довольно приятная дамочка. Чертовски славная. — Он откинул голову на спинку кресла и уставился в облупленный потолок. — Я любил слушать, как она говорит. Она могла говорить обо всем так... — он щелкнул пальцами, — как я никогда не смог бы, даже если бы десять лет думал об этом.

Моя сестра — то же самое. Она преподает в школе, в Денвере. Английский. У меня не больно то хорошо подвешен язык. Зато руками много чего умею делать. Чем только не занимался до того, как стал барменом. Строил, клал кирпичи, плотничал. Немного занимался росписью в гончарной мастерской до тех пор, пока чуть не умер от голода. Я приехал сюда из-за Уолта. Встретился с ним в Миссисипи. На автобусной остановке, можете себе представить? Мы начали болтать, и всю дорогу в Луизиану ехали вместе. Два месяца спустя мы оба оказались здесь. Это так странно. — Он посмотрел на меня. — Хочу сказать, что это было почти десять лет назад. И все, что у меня осталось, — это груда хлама.

— Ваша жизнь еще далеко не окончена, Пи Джей, — сказала я.

— Да. — Он запрокинул лицо к потолку и закрыл глаза.

— Где сейчас Уолт?

— В «Аудердейл» — последнее, что я слышал.

— Мне очень жаль, — сказала я.

— Так уж получилось.

Что я могу сказать?

Какое-то время мы молчали, и я решила, что пришло время попробовать.

— Берил, когда была здесь, писала книгу.

— Вы угадали. Когда Берил не напивалась с нами, она работала над своей чертовой книгой.

— Эта книга исчезла, — сказала я.

Он не ответил.

— Так называемый частный детектив, которого вы упоминали, и разные другие люди проявляют к ней острый интерес. Вы уже знаете об этом — я уверена.

Он продолжал молчать, не открывая глаз.