– Не сомневаюсь, – ответила Сирена после продолжительной паузы, стараясь не выдать свою неприязнь. – Кстати, а где Оливия?
– Отправилась на прогулку верхом.
– И ты не предложил составить ей компанию? – Дочь снова перевела взгляд на окно, удивляясь, почему отец не желает видеть, что творится у него за спиной.
Предполагалось, что мачеха любит одиночество. Когда Сирена осмелилась высказать вслух свои подозрения насчет того, как и с кем Оливия проводит время, Митчел пришел в неописуемую ярость. Сирена не могла припомнить случая, чтобы он был так разгневан.
Ей понадобилась целая неделя, чтобы вернуть отцу хорошее настроение. Он велел дочери не распускать язык, пригрозив суровым наказанием. И Сирена наконец поняла, что отец безнадежно влюблен, а потому не станет слушать ничьих разумных доводов.
Митчел вздохнул и подошел к портрету жены, висевшему над камином.
– Я предлагал Оливии покататься вместе, но она предпочла поехать одна.
«И неудивительно, – с горечью подумала Сирена. – Где это видано, чтобы женщина приглашала в попутчики мужа, отправляясь на любовное свидание?»
– По-моему, прогулка верхом – отличная идея, папа.
Жара этим летом стоит невыносимая. Не хочешь присоединиться ко мне?
Митчел отрицательно покачал седеющей головой.
– Возможно, поразмыслив в одиночестве, ты примешь решение относительно Брендона. Я распоряжусь, чтобы один из конюхов сопровождал тебя.
Мистер Уоррен повернулся, намереваясь позвать слугу, но Сирена ласково взяла его за руку.
– Я обойдусь без надзирателя.
Глубокая складка прорезала его лоб.
– Не думаю, что это благоразумно, дорогая. В наше беспокойное время не угадаешь, кто может шляться вокруг.
Снисходительная улыбка мелькнула на губах Сирены, когда она, покачивая юбками, грациозно пересекла комнату.
– Я не хуже Оливии способна позаботиться о себе, если не лучше, – беспечно возразила она, стараясь не вызвать гнев отца, который был терпеливым и снисходительным человеком, если не доводить его до крайности. – Нет никакой нужды трястись надо мной.
Губы Митчела дрогнули в едва заметной улыбке. Тактика дочери была ему хороша знакома.
– Никто не подвергает сомнению твои способности, Сирена. Я всего лишь беспокоюсь о твоем благополучии. – И вдруг вспомнил, о чем собирался поговорить, прежде чем они отвлеклись. – Подумай вот еще о чем на досуге. Мы лишились учителя. Судя по всему, бессовестный решил присоединиться к мятежником. – Губы Митчела вытянулись в жесткую линию.
