– Не сомневаюсь, что этот негодяй забивал детям головы пропагандой против Короны. Ты очень меня обяжешь, если заменишь его, пока я не найду кого-нибудь на эту должность.
«Пожалуй, мне стоит чем-нибудь заняться, – подумала Сирена. – В последнее время я только и думаю о проблемах отца и о предложении Брендона».
– Я с радостью возьмусь за это дело, – горячо заверила Сирена, чем очень порадовала отца.
– Весьма вероятно, что у тебя получится даже лучше, чем у Джеймса Кортни. Он никогда мне не нравился. Будем считать, этот недотепа оказал услугу Короне, примкнув к ее врагам.
Сирена отвернулась, подавив усмешку. Отец не желал вникать в проблемы колонистов, именуя всех либералов бездарными хлыщами. Сирена же испытывала двойственное чувство. Конечно, она была предана отцу, но и не могла не сочувствовать мятежникам. Собственным трудом эти люди добились процветания своей земли и не могли уразуметь, почему нужно следовать законам, которые устанавливаются где-то за безбрежным океаном. Да и кто бы смирился с тем, что все способное двигаться или приносить прибыль облагается баснословными налогами?"
"Из уважения к отцу Сирена оставляла свое мнение при себе, не осмеливаясь спорить с Митчелом, который являлся верным сторонником Короны.
Тем не менее по рождению она была американкой, унаследовавшей присущие колонистам гордость и упрямство. После шести лет, проведенных по настоянию отца в Англии, она твердо знала, какой образ жизни ей по душе. Британцы казались Сирене лицемерными и чересчур напыщенными.
Одноклассницы, проведав, что она прибыла из колонии, задирали носы и с высокомерием терпели ее, так и не приняв в свой круг.
Вздохнув, Сирена отбросила невеселые воспоминания и поспешила наверх в свою спальню. У нее было неотложное дело, которое требовало незамедлительных действий: Оливия. Девушке не терпелось узнать, куда отправилась мачеха.
Пока Сирена находилась у бабушки в Англии, Митчел влачил унылое существование. Несмотря на все мольбы дочери не отсылать ее, отец был твердо убежден, что она должна получить приличное образование под надзором женщины, которая займется ее воспитанием.
Бабушка окружила девочку любовью, но Сирена чувствовала, что отец, тяжело переживавший смерть жены, нуждается в ней. Очевидно, оставшись один, Митчел обратился к Оливии в поисках тепла и понимания, не разглядев в ней честолюбивую особу, привлеченную общественным положением и богатством, которые мог предложить Митчел Уоррен.
