Вопрос не сразу отвлек Натана от восторженного созерцания привлекательной девушки.
– Я преподавал в голландской общине моего родного Коннектикута. Но боюсь, вы меня с кем-то перепутали, мисс… – Он выдержал паузу в типичной для учителя манере, выжидая, пока она назовет свое имя.
– Сирена Уоррен, – ответила она, недоуменно сведя брови над живыми зелеными глазами. – Разве вы нновый учитель, который должен занять вакантное место в окружной школе?
Натан беспечно хмыкнул:
– Нет, мэм. Я действительно ищу работу, но пока не нашел.
Вздохнув с облегчением, Сирена смерила юного Натана оценивающим взглядом и осталась довольна тем, что увидела. Хотя одежда его была изрядно поношена, в глазах светился ум, улыбка производила приятное впечатление, а голландский акцент казался интригующим. Внезапно Сирена поняла, что ведет себя как капризный ребенок. Ясно было, что работа и зарплата пришлись бы этому человеку кстати, тогда как ее меньше всего волновала эта сторона вопроса.
– Возможно, вас заинтересует вакансия.
Я временно заняла ее после того, как наш школьный учитель примкнул к патриотам, оставив общину и детей на произвол судьбы.
Натан задумался.
– Я надеялся найти место поближе к Нью-Йорку, но, думаю, вреда не будет, если я посмотрю на вашу школу. – Он бросил на Сирену осторожный взгляд. – Вы сказали, что учитель сбежал, чтобы присоединиться к патриотам. Надо думать, местные лоялисты были только рады избавиться от такого учителя, если тот внушал ученикам мятежные мысли.
Сирена рассмеялась:
– Вы очень проницательны, мистер Хейл.
Жители деревни пришли в ужас, когда узнали, что доверили образование своих детей человеку с революционными настроениями и даже не подозревали об этом.
– Натан, – мягко поправил он ее. – Пожалуйста, зовите меня Натан.
– Хорошо, Натан, – добродушно кивнула Сирена, проникнувшись к нему симпатией. – Тори были потрясены, обнаружив у себя под носом вига, занимавшегося с их детьми несколько лет. Зато теперь они стали чересчур бдительны.
– А вы разделяете их благородное негодование?
Сирена пожала плечами, радуясь, что может позволитсебе столь выразительный жест уже не морщась от боли.
– Боюсь, что мои чувства разделились, – честно призналась она. – Вы этого не одобряете?
Теперь пришла очередь Натану беззаботно пожать плечами:
– Да нет, Сирена… могу я вас так называть? – Девушка утвердительно кивнула, и он забыл обо всем на свете, ослепленный ее улыбкой и солнечными бликами в медово-золотых волосах.
