Да хотя бы просто осмыслить тот факт, что у меня будет малыш! И хотя в основном господствовала тревога, но в то же время робко-робко подкрадывалась радость. Но я всеми силами старалась не думать об одном: что это ребенок от убийцы моего брата, от безжалостного негодяя, который просто меня использовал. Нет-нет, я не буду смотреть на это с такой стороны. Малыш совершенно ни в чем не виноват, и нечего взваливать на него все ошибки и даже злодеяния родителей.
– Знаешь, Вилена, – задумчивый голос госпожи Мирланды отвлек меня от размышлений, – когда мне было семнадцать, я влюбилась.
Влюбилась так, что, казалось, жить без него не могу. И все ведь складывалось вполне благоприятно: он тоже был из знатного рода, даже состоятельнее нашего, и, главное, отвечал мне взаимностью. Родители были только за, мы назначили дату свадьбы, и мне казалось, что счастье просто неминуемо. Ну вот что совершенно ничто не сможет его омрачить.
Она замолчала, словно ей очень неприятно было все это вспоминать.
Я тоже ничего не говорила, понимала, что госпожа Мирланда сама продолжит. Явно она рассказывала сейчас такое личное, чем вряд ли с кем-нибудь еще делилась.
– И эта уверенность в будущем сыграла со мной злую шутку. – Она шумно вздохнула. – Я тоже пошла на поводу своего чувства, в этом мы похожи с тобой, Вилена… И за три дня до свадьбы я поняла, что жду ребенка. Вот только мой жених совсем этому известию не обрадовался. Как же, первенец будет не его рода. И в тот момент я взглянула на своего любимого словно впервые… Взглянула и ужаснулась, что, оказывается, совсем его не знаю.
Она снова замолчала. И хотя мне очень неловко было вмешиваться и подавать неуместные реплики, я все же не удержалась:
– Но вы все равно вышли за него замуж ради ребенка?
– Нет. – Госпожа Мирланда покачала головой. – В тот же день я взяла свои драгоценности и немного вещей и ушла навсегда. Просто не хотела навлекать позор на мою семью. Одно дело отмена свадьбы и совсем другое – незаконнорожденный ребенок.
– И неужели вас не искали? – тихо спросила я. Честно говоря, сердце сжималось от сочувствия. Только сейчас за маской жизнелюбивой дуэньи я разглядела ее настоящую – отчаянно одинокую женщину.
– Искали, конечно. Но я очень постаралась, чтобы не нашли. Уехала в Дакрийскую обитель, это месяц пути от Артена, в общем, не близко совсем. К счастью, служительницы меня приняли, отнеслись по-доброму и позволили остаться у них.
