В обратную сторону

Увы, под длинное шелковое платье я ничего не надела, и предательская влага бежит по внутренней стороне моих бедер, пока я инстинктивно сжимаю и поглаживаю мощный член Коваля.

Я слишком много выпила…

Ладно, алкоголь тут ни при чем.

Дима пробуждает во мне все животные инстинкты, взывает к голодным демонам внутри, и их уже так трудно остановить.

— Это было давно, когда ты поймешь? — все плывет, внутри органы будто плавятся. Так горячо везде. Во рту, между ног, под кожей. Умираю от потребности в единении с ним, в физическом слиянии.

Касаться хочу постоянно. Мне уже не хочется убирать от него руку.

Поднимаю глаза на Диму, когда он вновь берет меня за волосы, слегка наматывая их на кулак.

— Я отдам тебе запись, если ты будешь плохой девочкой. Очень плохой, — благосклонно поглаживает мой подбородок, гипнотизируя меня фирменным взглядом колдуна-манипулятора. Я тону в его глазах, весь мир исчезает, оставляя нас наедине друг с другом.

— Хочешь, чтобы я отсосала тебе за запись? — фыркаю я, по-прежнему выпуская на него коготки.

— Я знаю, что ты сделаешь это, потому что хочешь этого. А не за запись. Не так ли, маленькая? Моя маленькая соска.

— Я…, — слова застревают в горле, на выдохе выходит протяжный стон. Я не могу решиться стянуть с него боксеры, поэтому Коваль делает это за меня, демонстрируя мне свой член, налитый кровью, похотью и желанием.

— Ты хорошо помнишь его, Эля? — мой рот инстинктивно приоткрывается, я буквально дышу на побагровевшую головку, что буквально касается моих губ.

 — Когда мы поженимся, у нас родится мальчик. И все девочки будут сходить по нему с ума.

— Что ты несешь? — я все еще пытаюсь сделать вид, что вырываюсь из его хватки, а сама мокну от его горячечных бормотаний и от одного вида его члена.

— А если девочка будет, Эль…, — бросая взгляд на меня, он нежно отпускает собранные волосы и вновь поглаживает меня по голове, одаривая благосклонной лаской. — Она будет такая же невероятно красивая, как ты.

С такими же пухлыми губками, — он ударяет головкой по моей нижней губе, заставляя меня слегка выгнуться на диване и вильнуть бедрами. — Твой следующий ребенок будет только от меня, Эля. Так и будет. Запомни. Ты поняла меня?

— Ты сумасшедший. Тебе нужно лечиться.

— Вылечи меня, — усмехается Дима, и в следующее мгновение происходит то, к чему мы черт возьми шли все это время.

Я не знаю, что со мной происходит. Это не поддается контролю.