В обратную сторону

Ткнула носом в реальность, заставив наблюдать за своими обжиманиями с сынком папочкиного партнера по бизнесу. Гламурное общество любовалось красивой молодой парой, а Алексей Викторович весь светился довольством, решив, что дочь наконец-то взялась за ум. Вот только Эля в конце вечеринки наигралась. Ее вдруг заела совесть, и она решила повиниться, явившись ко мне сразу после праздничного фейерверка. Я понял все, что Элей двигало, еще на мероприятии видел насквозь всю фальшь происходящего. Но вот этого запоздалого раскаянья ни понять, ни принять не смог… потому что был молод, импульсивен и не умел прощать, да и не хотел, чего уж тут скрывать.

Восемнадцатилетняя Элька Абрамова по мне все равно что бульдозером проехалась, плюнув в душу так, как никому еще не удавалось. Что мне было ее «Извини, я не хотела. Это все из-за отца.»? Меня мордой об асфальт, а я должен был понять и пожалеть? Может, еще и утешить? Между прочим, я и утешил, несколько часов утешал без передышки, а потом не стесняясь в выражениях высказал в лоб Абрамовской принцессе все, что думаю о ее сомнительных моральных качествах.

Она ушла от меня, обливаясь слезами, но мне это не принесло ни малейшего удовлетворения. Было больно, дьявольски больно, хоть вой или беги за ней следом вымаливать прощение за все, что сгоряча наговорил.

Я выбрал другой вариант. Собрал свои вещи, утром получил расчет и умотал в город. Одобрение моей заявки на практику в крупной австрийской компании я получил буквально через пару дней.

Счастливый случай, шанс на миллион, и повезло именно мне. Должен был радоваться, но я до самого вылета не мог найти себе места. На части разрывало, хотелось увидеть ее в последний раз. Хотя бы издалека. Хотя бы одним глазком. Пройти случайно мимо, подышать одним воздухом. Влюбленная юношеская дурь и глупость.

Сорвался за день до рейса. Ни на что особо не рассчитывая, поехал к кафе, где она обычно встречалась с подружками. Вместе мы там ни разу не были, но Эля частенько упоминала название, и я запомнил.

Пафосное заведение для избранных, строгий фейсконтроль с целью отсеять лишний человеческий хлам, мешающий олигархам культурно отдыхать. Внутрь меня, разумеется, не пустили, но поверх плеча секьюрити в смокинге я успел увидеть Элькин затылок. Она сидела спиной ко мне за столиком в самом центре полупустого зала и громко смеялась, но вовсе не над шутками своих подруг, потому что их рядом с ней не наблюдалось.