В обратную сторону

— Ты не предлагаешь выбор, а ставишь условия. Но я не могу, понимаешь? Нельзя повернуть в обратную сторону то, что уже закончилось. Десять лет, Дима, — качаю головой я, отчаянно кусая губы. — Ты правда думаешь, что я вспоминала о тебе все эти годы? — с губ срывается очевидный факт.

Наша связь никогда не прерывалась.

Хоть и наши тела были в разлуке и совершенно не подпитывались похотью, которая была основой нашего романа. Основой, но не итогом, и не его нутром.

— Не думаю. Я в этом уверен, — голосом, не терпящим дальнейших споров и возражений, ставит на мне свою «печать» Коваль.

И что-то в его взгляде снова кричит мне о том, что его план был разыгран по нотам.

Не сфальшивив ни разу.

— Все кончено, слышишь? Все кончено! — истошно кричу я, перекрикивая раскат грома.

В следующую секунду на землю проливается небо, накрывая нас плотной стеной дождя. Мое платье за секунду становится влажным и прилипает к телу. Я порываюсь бежать к дому, дергаясь с места, словно арабская кобылица на скачках, но не успеваю пробежать и десяти метров, как Коваль набрасывает на меня поводья, хватая за запястье.

Резко разворачивает к себе, смотрит так, как умеет только он. Вглубь, в душу, в сердце, забирая всё… не оставляя мне ни малейшего шанса. Нас подсвечивает очередная вспышка молнии, за которой следует еще более устрашающий гром.

— Черта с два, девочка, — рычит он сквозь стук дождя и грохочущие раскаты, и я начинаю верить, что даже небо на его стороне. Что остается мне?

Я запрыгиваю на него, ощущая, как сильные ладони впиваются в мои ягодицы и бедра.

Дима сжимает меня в своих руках так крепко, словно не отпустит меня, даже если в нас обоих сейчас попадет молния. Нужно срочно бежать в дом, гроза нешуточная, а вокруг слишком много деревьев… но мой рот занят его языком и губами, я не могу озвучить свои запутанные мысли, а лишь растворяюсь в острых ощущениях, в единении с мужчиной, что ощущается как мое продолжение.

Мне хочется кричать о ней ему в губы, но я лишь отвечаю на его горячие поцелуи, ощущая, что он и так все уже знает.

Наши языки сплетаются в одержимой схватке, в которой нет победителей и проигравших. Только страсть, омывающая нас теплыми струями, стирающими боль, горечь утраты, годы разлуки, целые отрезки жизни, отданные другим. Этот дождь проникает внутрь, воскрешая мечты и надежды, веру в невозможное, возвращая нас обратно через сожжённые мосты. Туда, где на черной мертвой земле пробиваются робкие зеленые ростки новой жизни.