В обратную сторону

— Значит, в этом все дело, Эля? Тебя злит, что я не страдал в тоске о тебе, а решил жить дальше? Тебе можно было строить своё будущее, не оглядываясь назад, а мне нет? Из-за этого ты бесишься, детка? Так кто из нас эгоист?

— Я тебе не врала! Я пришла к тебе, просила прощения, хотела все объяснить, но ты… ты меня с грязью смешал, — она повышает голос и снова распускает руки, планируя устроить постельную драку. В ней говорят обида и ревность, во мне и еще больше, но кто-то из нас должен быть умнее.

Я вовремя ловлю взметнувшиеся тонкие запястья и фиксирую за ее спиной, прижимая Элю вплотную к своей груди. — Это ты меня бросил, Коваль, — тяжело дыша, шипит она мне в лицо. — Ты, твою мать. Ты предал все наши обещания, оборвал все контакты и сбежал, как обиженный мальчишка. Я искала тебя в сетях и целый год писала сообщения на твой уже не существующий номер, пока мне не ответил с него новый владелец. Ты и сейчас сбегаешь… и сейчас, — сорвав голос, Эля обессиленно всхлипывает, кусая губы. — А Андрей… он ничего не просил, просто был рядом, просто не давал мне сойти с ума… Пока ты женился и делал детей с новой богатой наследницей, он помогал мне выжить, — импульсивно и безжалостно жалит меня она словами. Я даже начинаю думать, что пощечины бы были не так болезненны, как вот эта откровенная и отчасти заслуженная тирада.  — Он сделал для меня все то, что ты не смог. Поэтому не смей мне говорить о любви. Ты ничего о ней не знаешь.

— Тихо, детка, не плачь, — отпустив ее запястья, обнимаю Элину за плечи и укладываю в свои объятья. Она тихо всхлипывает, прижавшись мокрой от слез щекой к моему плечу. — Всё, малыш, успокойся, — укачиваю ее словно ребенка, успокаивающе гладя по спутанным волосам. — Ты высказалась, я тебя услышал, а теперь послушай, что я скажу.

— Не хочу, — она упрямо мотает головой.

— Придется послушать, детка, потому что я — упорный «обиженный мальчишка», который не собирается никуда бежать и тебе не позволит, — наклонившись, беззлобно шепчу я и ласково целую ее в макушку. Все пережитые в юности обиды перегорели, стоило нам вновь оказаться лицом к лицу. Меня волнует настоящее, в котором мне, как воздух, нужна моя женщина.