В обратную сторону

По привычке залезаю в рабочую почту и, пользуясь свободным временем, отвечаю на пару писем. Набирая третье, случайно цепляюсь взглядом за пару знакомых стройных ножек в бежевых лодочках, уверенно цокающих к моему столику. Автоматически смотрю на часы. Пять минут второго. Да я крут, выиграл спор у самого себя. Без здорового цинизма и самоиронии в моем случае никак, иначе свихнуться можно.

— Привет. Извини, что заставила ждать. Роб никак не хотел засыпать, — вымученно улыбается Эля, аргументируя свое опоздание. Она заметно нервничает под моим пристальным взглядом, оценивающим ее с головы до ног.

Не могу отказать себе в удовольствии и даже пытаться не буду. Хочу на нее смотреть, впитывать произошедшие перемены, любоваться каждой черточкой красивого лица в обрамлении длинных темных волос и хрупкой изящной фигуркой, запакованной в стильное облегающее платье с узким поясом на тонкой талии. Она явно поколдовала над своей внешностью, чтобы предстать передо мной во всеоружии, облачившись в дорогие тряпки, как в броню. Но меня не обманет ни ее идеальный макияж, ни безупречный выбор платья, ни уверенно расправленные плечи, ни выдержанное независимое выражение лица. Передо мной стоит совершенно другая Эля, незнакомая и в то же время родная, по-прежнему необходимая мне как воздух и жестокая, как самый злейший враг.

Я никого не любил сильнее, и никто не причинял мне боли больше, чем она. Почему, черт бы ее побрал? Ради чего Эля вышвырнула меня из своей жизни полтора года назад? Ни за что не поверю, что она не знала о беременности в нашу последнюю встречу.

Знала! Оглядываясь назад, я четко вижу неуловимые сигналы. Все она знала! И ни слова не сказала. Позволила уйти, лишив меня счастья быть отцом нашему сыну.

— Ты такая официальная, Эля. Будь проще, и люди к тебе потянутся, — проглотив собравшуюся во рту горечь, иронизирую я и убираю телефон в карман.

Никак не прокомментировав мою колкость, она отодвигает стул и садится напротив. Избегая зрительного контакта со мной, Элина подзывает жестом официанта и заказывает зеленый чай.

Я терпеливо жду, когда мою скромную персону одарят царственным вниманием радужных глаз, но Эля не спешит, глядя куда угодно, но только не на меня. Сейчас ее жутко интересует парочка милующихся гомиков в кафе на другой стороне дороги. Все-таки докатились европейские ценности и до Москвы. Печально, однако, но не смертельно. Мои проблемы посерьезнее будут. У меня сын без отца растет, а я об этом узнал только позавчера и то совершенно случайно.