В обратную сторону

Мамочка очень любит тебя, ты же знаешь это?

— Да, — обиженно хнычет ребенок, и я вновь ощущаю себя не иначе как повинной во всех грехах «потаскухой».

— Элина права. Поговорим в другом месте, — сдержанно обращается Дима к моему бывшему, но их взгляды до сих пор выжигают друг на друге кровавые дыры. — Прости, детка, — это уже мне.

— Извини, Эля. Я наговорил лишнего, — натянуто произносит Андрей, наспех целует сына в макушку и удаляется вместе с Ковалем из квартиры.

Когда дверь за мужчинами закрывается, я издаю сдавленный стон.

Сердце колотится так, что печет грудную клетку. Мне трудно дышать, но еще сложнее осознать происходящее. Заметив оброненные Андреем ключи, опускаю сына на пол и, наклонившись, подбираю их с пола и убираю в карман. Это был последний раз, когда бывший муж нарушил мое личное пространство.

— Мам, почему этот дядя так говорил с папой?

Я снова беру сына на руки и с нежностью целую.

Как четырехлетнему малышу объяснить то, на какой шаг я решилась?!

Это невозможно принять.

Как и мне невозможно сделать правильный выбор.

Я иначе собирался провести остаток дня, планировал уютный приятный вечер в кругу семьи. Заранее все продумал и предусмотрел, готовился, предвкушал. Специально закончил работать раньше, забрал Богдана сразу после ужина, хотел сделать Эле сюрприз, в машине до сих пор лежат билеты на вечернюю речную прогулку на яхте. Арендовал вместе с капитаном до утра, думал уснём под шум волн, вдвоём, после того как вдоволь насладимся закатом и друг другом. Увы, моей идеальной фантазии не суждено сбыться.

Всему виной нежданный визитер из прошлого, проездом прямиком из ада. Явился, сука, и уже руки успел распустить на мою женщину. А эта дрянь и рада, как будто забыла, как вчера плыла в моих объятиях! В нашей, бл*ь, квартире, словно я — пустое место, а не человек, который прожил с ней в этих стенах хренову кучу лет. Если бы мы с сыном чуть задержались, бесстыжая парочка и до супружеской постели бы добралась, без зазрения совести, словно так и надо.

Полный пи*дец — эта скупая и мало что проясняющая мысль навязчиво пульсирует в сознании, пока мы с Ковалем идём по тротуару.

Он немного впереди, вальяжно и уверенно, как и полагается хозяину жизни, коим этот сукин сын себя возомнил. Мне глубоко похер на его дешёвые понты. В отличие от Коваля мне не нужно никому ничего доказывать. Я родился с золотой ложкой во рту, потом только укреплял и приумножал свое благосостояние и никогда не играл грязно. Нужды такой не было.