В обратную сторону

Наверное, поэтому чуть было все не потерял. Излишняя самоуверенность, как оказалось, до добра не доводит. Все слишком легко и просто падало в руки. По иронии судьбы именно Эля досталась мне сложнее всего. Я долго ее ждал, ухаживал, приучал к себе, завоёвывал, соблазнял. Наша свадьба была идеальной, я не видел невесты красивее Эли. Любил ее как сумасшедший, думал — все моя, навсегда моя. Потом Даня появился, и я окончательно выдохнул. Зря, как же зря…

А теперь иду с ее любовником в неизвестном направлении, не обсуждая маршрут, с трудом подавляя животное желание отхерачить его без лишних разговоров.

Наверное, так было бы честнее, более по-мужски. Коваль наглядно дал понять, что безупречный деловой костюм лишь прикрытие для выскочки. У таких как Коваль с рождения проявляется комплекс голодранца и неудачника. Вот и пытаются доказать миру свою сомнительную уникальность, при этом не брезгуя брать чужое.

Коваль открывает дверь первого попавшегося на пути бара и оглядывается через плечо, чтобы убедиться, что я все ещё здесь.

Не дождёшься, ублюдок. Своё я так просто тебе не отдам. Еще пободаемся. Есть чем. Оба рогатые.

Внутри малолюдно. Несколько унылых мужиков смотрят футбольный матч, лениво потягивая пиво за барной стойкой. Остальная часть зала абсолютно свободна. Мы занимаем столик у стены, заказываем бутылку виски без закуски. Уловив воинственные вибрации, официантка смотрит на нас с опаской, хоть мы и выглядим в разы приличнее захмелевших фанатов футбола. Посомневавшись, все-таки приносит нам заказ.

Бутылку Хеннесси, два стакана и лед. Идея принадлежала Ковалю, хотя я бы предпочёл решать проблемы на трезвую голову. Но охеревший мудак все делает по-своему. Откупоривает бутылку, щедро разливает, бросает в стаканы кубики льда. Встряхивает свой и, приподняв, насмешливо подмигивает мне, словно мы старые приятели, а не заклятые враги.

— За встречу, Белов, — ядовито скалится и делает большой глоток, даже не поморщившись. — Не напрягайся, я тоже ни хера не рад видеть твою унылую физиономию, — усмехнувшись, комментирует он мой отказ следовать его примеру.

Не буду я пить с этой мразью.

— Что тебе нужно от моей семьи, Коваль? — без обиняков начинаю я. На холёной роже ублюдка появляется циничная усмешка.

— Твоей семьи? — переспрашивает он, выразительно выгибая бровь, давая понять, что он в курсе всех деталей.

— Наш развод был ошибкой, которую мы с Элиной собираемся исправить, — заскрежетав зубами, я медленно выговариваю каждое слово.