В обратную сторону

— С какого хера ты взял, что я буду спрашивать разрешения у тебя? — меня все-таки прорывает. Дрожащей рукой хватаюсь за стакан и опрокидываю в себя больше половины. Ублюдок, мразь, раздавил бы, как таракана, и не поморщился… если бы мог.

— Успокойся, Белов, — от его снисходительного тона меня передергивает сильнее, чем от крепкого алкоголя. — Мы же взрослые люди, найдем выход из ситуации с наименьшими потерями для всех сторон, — Коваль внезапно включает дипломата. Лениво вертит в ладонях пустой стакан, сделав вид, что о чем-то усиленно размышляет.

 — Но для начала тебе нужно выпить и отключить лишние эмоции. Они будут мешать поиску обоюдовыгодного решения, — он снова указывает мне, как провинившемуся школьнику. — Я тут навел справки и выяснил, что твои дела в «МегаСтрой» медленно, но уверенно идут в гору. Неплохая стабильно развивающаяся компания, сравнительно молодая, с чистой репутацией и с перспективой на расширение. Ты правильно сделал, что инвестировал свои средства именно туда. Насколько мне известно, ты поставил на «МегаСтрой» все, что у тебя было?

— Куда ты ведешь? — рявкаю я, клацнув зубами.

— «Кеннет Групп» обычно обходит стороной небольшие компании, — деловым тоном начинает Коваль. — В сферу интересов Дуга Кеннета входят гиганты, вроде «А-Трест» и «Афины», но ты же понимаешь, что я могу убедить его сделать исключение.

— Это шантаж? — презрительно ухмыляюсь я. — По правилам играть кишка тонка?

— Смирись, Белов. Правила устанавливаю я, а не ты, — спокойно отвечает охеревший сукин сын.

 — Элину ты уже потерял. Она выйдет за меня, и в начале следующей недели мы улетим в Вену. Вчетвером. От тебя требуется нотариально оформить согласие на вывоз Богдана заграницу. Пойдешь навстречу, получишь разрешение на встречи с сыном. Разумеется, заранее согласованные с Элиной. Будешь упорствовать, останешься без всего. Поверь, это не шантаж и не угроза, а констатация факта. Можешь не сомневаться, я задействую все свои связи и средства, чтобы помочь Эле выиграть суд и установить полное опекунство над Богданом. Мне не хочется лишать общения с отцом такого славного пацана, и я надеюсь, что ты не будешь использовать сына, как рычаг давления на его мать. Мы друг друга поняли? — тяжелый ледяной взгляд фокусируется на моем лице. — Завтра после обеда с тобой свяжется мой юрист.

— Ты не можешь купить всех, Коваль, — яростно рычу я.

— Могу, — он хищно улыбается, наполняя опустевшие стаканы. — Но верю, что мне не придется ничего тебе доказывать.