В обратную сторону

Завтрак, обед, ужин — окей, проблем нет. Я поговорю с Димой насчет ограничения твоих рабочих часов. Надеюсь, ты меня услышала, — спокойно предупреждаю я. — Кэтти очень привязана к тебе, и для нас с Димой это важно. Но есть черта, за которую переходить не стоит, несмотря на то, что ты живешь в этом доме. Рано или поздно это изменится. Будь к этому готова и хорошо делай свою работу.

Кажется, ей нужно несколько мгновений, чтобы подобрать свою челюсть. А что? Я не собираюсь быть для нее «хорошей», она мне никто. А незаменимых специалистов нет, особенно таких, от которых веет гнильцой.

И почему Дима не замечает? Скорее всего ведется на слова Кэтти о том, что с ней хорошо и комфортно. А Вера, возможно, даже манипулирует девочкой. В идеале, я бы установила камеру на один из их совместных сеансов терапии и прослушала бы то, как она ее там «лечит».

— Ах вот как? Видимо, ты не знаешь, насколько сложная ситуация у Катарины. Только я могу помочь ей. За моей спиной успешные кейсы именно такого плана…

— Она справится.

Возможно, ей нужен специалист еще лучше, — в этот самый момент на кухню заходит Дима.

— У вас все в порядке? — спрашивает муж, поравнявшись с Верой у барной стойки, что разделяет нас. — Вас долго нет. Дети даже фильм на паузу поставили.

— Да, Дим, мы заболтались тут. Мне нужно идти. Что-то голова разболелась, пойду спать. Можно? — девушка невзначай касается его предплечья на какую-то долю секунды, но я прекрасно понимаю, что это значит на языке жестов.

Я просто обхожу барную стойку, и Дима тут же обхватывает меня за талию, наглядно давая понять Вере, что последнее прикосновение было лишним.

— Да, конечно. Я скажу Кэтти, что ты не очень хорошо себя чувствуешь.

Вера быстро ретируется с кухни и даже не возвращается в зал, отчего я расплываюсь в удовлетворенной и коварной улыбке.

Все-таки иногда полезно включить «суку», иначе на тебе такие дамочки ездить будут. А потом — на твоем муже.

— Ты страшно ревнивая, детка, да? — поддевает мой подбородок Дима. Его, кажется, теперь забавляет весь этот цирк, а может, он просто балдеет от того, как я защищаю свою женскую территорию.

Уверена, он будет вести себя так же, если Андрей вдруг приедет на день рождения Богдана или на какой-нибудь другой важный праздник.

— Я? Ревнивая?! Дим, это не ревность. Это раздражение. Наша семья состоит из пяти человек, — показываю ему на пальцах. — Очень прошу тебя. Поговори с Верой и сам тоже. Я, конечно, выпустила коготки, но не думаю, что до нее дошло.