В обратную сторону

Он — гребаный репей.

— Вера — тоже, — парирует она. — Но я как-то терплю ее присутствие.

— Супер. Ты сравниваешь няню моей дочери и своего бывшего мужа? — ухмыляюсь я.

— Вот только не надо делать из меня идиотку. Твоя Вера тоже не просто так к тебе прицепилась. Видимо, повод ты ей дал, — вскочив с кровати, она накидывает на голое тело поднятую с пола шелковую ночнушку.

— Ты куда собралась? — встаю следом и успеваю поймать жену в дверях ванной.

— Хочу душ принять! Одна! — оттолкнув меня, она захлопывает дверь прямо перед моим носом.

От грохота просыпается Роберт и начинает возмущённо плакать. Зашибись, поговорили. Сделав глубокий вдох, я поворачиваюсь к кроватке и иду успокаивать сына.

Выхожу из душа, попутно вытирая влажные волосы полотенцем. Взор падает на слегка насупленный профиль Димы: его губы плотно сжаты, сосредоточенный и весьма строгий взгляд устремлен в планшет, что он крепко держит в руках. Эмоции сдерживает, костяшки белые. Надулся кот. Взмахнул гривой и ушел в ментальную пещеру.

Даже хмурым, серьезным и погруженным в вечерние новости, он выглядит самым сладким и привлекательным мужчиной на свете.

Я благодарна Вселенной за то, что она без конца нас сталкивала, что мы не сдались под гнетом трудностей. Глупо будет обнулить этот путь из-за женщины, которая не стоит моего внимания.

Опускаюсь на диван рядом, прижимаясь обнаженной грудью к его плечу. Полы халата распахиваются, пояс затянуть я не удосужилась. Пальцы сами тянутся к его лицу, ласково касаюсь слегка колючей щетины.

Как кота под мордочкой его глажу, мурлыкаю примирительным тоном.

Не могу на него долго злиться. Особенно когда вдыхаю его запах.

— Отошла, кошка дикая? — бросает теплым тоном, все еще на меня не глядя. Только веки прищуривает от наслаждения, балдеет от моих нежных прикосновений.

— Немного, — отзываюсь я благосклонно. — Дим, просто скажи мне правду. И я успокоюсь. Было у вас что-то с Верой? Разовый эпизод, флирт за гранью… Если да, то я не хочу ее видеть в этом доме.

Уже сегодня, — звучит, как ультиматум, но мужчину надо держать в тонусе.

— Нет, — резким и категоричным тоном отрезает Дима. — За кого ты меня держишь, Эля? Она доктор, няня моей дочери. Единственная женщина в белом халате, которая может возбудить меня, сидит рядом, — голодным взглядом окидывает жемчужную ткань моего домашнего наряда.

Почему-то мне кажется, что он говорит правду. Или, быть может, мне просто хочется в нее верить.