В обратную сторону

Друзей у меня фактически нет, следить за мной некому, но я все равно хочу сменить аватар, — мечтательно рассуждает вслух Катарина, озаряясь лучезарной улыбкой. На самом деле, если ее разговорить, она та еще болтушка. Я и слова сказать не успеваю, потому что она все время что-нибудь рассказывает, не позволяя мне глубоко погрузиться в каждую тему.

— Садись передо мной, пока Робби увлечен домиком, — предлагаю я, поглядывая за Робертом, что без конца терзает специальный развивающий дом своими любопытными пальцами, периодически выдавая нам свое мудрое «агу».

 — Дань, ну нас подожди, — прошу я, замечая, как старший сын начинает налегать на закуски, что мы с Кэтти красиво разложили на бежевом пледе.

Запахи цветов раздражают обонятельные рецепторы. Это из-за дождя и легкого ветра, что доставляет их прямиком из окружающей нас лесопарковой территории. Действительно, имитация пикника удалась на славу, и я рада видеть горящие глаза Катарины. Еще пара таких посиделок, и она будет готова к настоящей вылазке. Или я тороплю события?

Хочется помочь Кэтти.

И отчасти хочется быть лучше этой мутной Веры, которая, как мне кажется, влияет на нее дурным образом. Тот случай, когда доктор не лечит, а калечит. Я в этом не сомневаюсь, да только доказательств у меня нет.

— Ну как, тебе нравится? — открываю фронтальную камеру, демонстрируя Катарине готовую прическу. — К этому платью она идеально подходит. Ты очень красивая.

— Не такая красивая, как ты, — немного опустив взор, вдруг отвечает Кэтти.

— Что ты, — немного теряюсь я, даже не ожидая таких слов.

 — Ты очень красивая девочка, слышишь? Папа говорит, что в танце ты просто божественна. Я бы хотела посмотреть на твою тренировку. Можно?

— Я не знаю, немного смущаюсь, когда в зале есть зрители. Только к Вере привыкла, — слегка пожимая плечами, тихо отзывается Катарина. — Но я рада, что папа не женился на ней, — вдруг выдает Кэтти, бросая многозначительный взор в сторону нашей спальни. — Я имею в виду, что…, — прикусывает язык, понимая, что явно сболтнула лишнее.

Мое лицо, должно быть, пылает всеми оттенками алого. Кровь приливает к щекам, пульс предательски выбивается за пределы допустимых значений.

— Раз начала мысль, то лучше закончить, Катарина, — стараясь быть мягкой, прошу ее я. Остервенело сжимаю в кулаке расческу, которой каких-то пару минут назад плавно скользила по волосам Кэтти.

И нет, я не ревную. Но если Дима снова солгал мне… ноги моей не будет в этом доме. Я сыта по горло иллюзиями и ложью.