В обратную сторону

 — Но прежде, чем ты продолжишь бредить, я хочу кое-что до тебя донести, Белов, — он подается вперед, сложив руки на столе. Спокоен как удав. Аж бесит. — Я в любой момент могу прекратить ваше общение с Элиной. Хочешь видеть сына? Без проблем, будешь встречаться с ним под присмотром моей охраны и детского психолога.

— Ультиматум? — уточняю с холодной усмешкой.

— Он самый, — утвердительно кивает он.

— Тотальный контроль и запреты, — задумчиво произношу я. — Не думаю, что с Элей такие методы прокатят.

— Две минуты, Белов, — раздраженно цедит он сквозь зубы.

— Я уложусь. Не волнуйся так. Кстати, об охранниках, — снова отзеркаливаю действия Коваля и наклоняюсь вперед. — Уверен, что им можно доверять? Особенно, когда речь идет о безопасности ребенка. Пусть не твоего, но сам понимаешь, что будет, если твои люди окажутся некомпетентны, а про психолога вашего я наслышан. Вера, кажется? Эля еще не все волосы ей повытаскивала? Значит, все впереди. Хочешь семейного спокойствия? Начинай искать психиатра мужского пола.

— Минута, Белов. Ты мне надоел, — скучающим тоном сообщает Коваль.

— Может, это тебя взбодрит? — достав из внутреннего кармана пиджака бумажный конверт, я неторопливо извлекаю из него цветные снимки и один за другим выкладываю на стол владельца кабинета. Коваль лениво наблюдает за моими действиями, не проявляя ни малейшей заинтересованности. — Узнаешь декорации?

— Главное, чтобы ты узнал и ничего не перепутал. Это в твоем кабинете я трахаю твою бывшую жену, а не наоборот, — глумится сукин сын.

— Мне похер, — спокойно отзывается Коваль. — Бодрить эти снимки должны тебя, Белов, и вижу, что именно так и происходит. Выдохни и отпусти. Это уже произошло, а охранник, передавший тебе запись, заплатит за свою алчность, — выражение его лица остается таким же манерно-скучающим, как и минуту назад, а у меня кулаки сжимаются, как хочется врезать по его холеной нахальной роже.

— Лично займёшься или пошлешь кого?

— У меня достаточно надежных людей, готовых заняться решением проблемы за меня, — равнодушно отвечает Коваль.

— Я бы на твоем месте не был так уверен, — стиснув зубы, выговариваю я. — Твои принципы подбора персонала, как оказалось, не так уж безупречны и надежны. Может, ты еще где-то облажался, и мне стоит тщательнее поискать?

— Ты только подтвердил то, что я и так знал, — откинувшись на спинку кресла, бесстрастно произносит он. — Ты мазохист, Белов. Мазохист во всех смыслах этого слова.