В обратную сторону

Он лично все проверит, обойдет территорию, запустит систему видеонаблюдения и отчитается мне об исполнении.

Разговор с охранником ни грамма не успокаивает, а наоборот добавляет беспокойства. Выключенные камеры и молчащие телефоны — это весомый повод для тревоги. Решив не ждать результатов обхода, я вылетаю из здания и прыгаю в свою машину, завожу двигатель и срываюсь с места. Навигатор рисует, что дорога займет тридцать три минуты. Я планирую уложиться максимум в двадцать минут. Не еду, а лечу, нарушая все скоростные режимы и игнорируя цвета светофора.

Повезло, что сейчас не час пик и движение на дорогах не такое интенсивное, как в вечернее и утреннее время.

Чем я ближе, тем сильнее разъедающее изнутри паническое напряжение. Руки, сжимающие руль, потеют, в висках стоит болезненный гул, мысли хаотично мечутся, рисуя картинки одна страшнее другой. Когда раздается звонок от дежурного, я уже въезжаю в ворота. Добрался за пятнадцать минут. Абсолютный рекорд. Поворачиваю голову в сторону пункта охраны. Там никого.

Видимо, охранник все еще в доме. Вибрация гаджета резко прекращается. Меня заметили.

— Бл*ь, — я резко жму на тормоза, увидев выскочившего под колеса грузного мужика в мокрой униформе. Сердце обрывается, когда мой взгляд фокусирует пятна крови на его одежде. Но, как ни странно, именно это выключает панический режим, запуская холодный рассудок и заставляя действовать четко и быстро.

— Сюда, сюда, — охранник нервно размахивает руками, показывая в сторону дома. — За мной. Скорее. Я не стал вызвать полицию.

Вам нужно это увидеть, — кричит он, и мы вместе бежим, огибаем коттедж справа и резко сворачиваем на задний двор, где находится зона отдыха, бассейн и детская площадка. Бассейн окружен розовыми кустами, и охранник ведет меня именно туда. Режущая боль бьет прямо в сердце, я не чувствую ног, но продолжаю бежать.

Мозг автоматически фиксирует детали. Окровавленный бортик бассейна, розовая вода, две закутанные в пледы и жмущиеся друг к другу фигуры на дальнем шезлонге. Женщина и ребенок.

Моя жена и дочь. Я снова начинаю дышать. Зову их по именам, но собственный голос тонет в бешенной пульсации крови в висках. Котенок поднимает голову и, скинув плед, бежит навстречу.

— Папа, папочка, — кричит она, и в следующую секунду бросается мне на шею. Я на автомате подхватываю ее и крепко прижимаю к себе.

— Я здесь, Котенок. Папа с тобой, — с облегчением шепчу я, зарываясь лицом в мокрые волосы. Грудную клетку разрывает от бушующих эмоций. Живая.