Когда Арсений уходит играть в компьютер, я решаю выяснить, что происходит.
— Сонь, у тебя что-то случилось?
Она поднимает на меня глаза. И выражение ее глаз меня убивает.
— Я обнаружила, что детство кончилось. Я к папе ездила. Не предупредив. Он ко мне вышел на крыльцо. А в дом не пустил.
Ставлю чашку, дрогнувшую в руке на блюдце. Учитывая, что могло твориться в доме, это может и к лучшему, что он ее не пустил. Но для Сони это очередной удар.
— Он нас совсем не любит? — задает она такой тяжелый вопрос.
И что ей отвечать? Такие, как Макар, вообще не должны заводить семью.
Они не знают, что такое любовь и преданность. Они произносят это слово. но что оно значит — не чувствуют.
— Я не знаю, — правда — это единственное, что сейчас должно звучать, — Я не могу залезть к твоему отцу в голову и узнать, что он действительно думает.
— Жаль, — отвечает Соня, поднимается со своего места и собирается уходить.
— Марк пригласил нас остановиться у него, — сообщаю новость, которая должна была быть принята в штыки.
— Этот-то хоть нас на пороге держать не будет? — она остается все такой же едкой.
— Не знаю, — жму плечом, — Если будет, уедем в гостиницу.
Моя девочка усмехается.
— Мам, ты — крутая.
— Ага. Крутая черепашка по имени Наташка с очками из Китая, — повторяю фразу из песни.
— Поедем в Москву. Может, ты и права, что хочешь начать всё сначала.
Глава 43
Макар
Набираю номер дочери — гудки идут, но на вызов она не отвечает.
Вчера она пришла ко мне очень не вовремя. В доме были девушки.
Две. Полупьяные и голые. Пустить её я не мог. Как-то такая картина не для четырнадцатилетней девочки. Перекинулись парой фраз, а потом Соня быстро попрощалась и ушла. Сегодня я пытаюсь до нее дозвониться. Безрезультатно.
Раздается звонок селекторной связи. Отвечаю.
— Макар Всеволодович, к Вам пришел Тигран Геворгевич Варданян. По поводу доли в компании.
Холод бежит по спине. Так, что я забываю про Соню. Судя по имени и фамилии пришедший — армянин. Так какое отношение он может иметь к доли в моем строительном бизнесе? Никакого.
Если только Натка не продала ее. Но решение суда лишь вчера вступило в законную силу. Значит, у нее заранее была договоренность на эту долю? Поэтому решение было принято в ее пользу? Мысли хаотично мечутся в голове, ища ответы. И выстраиваются в цепочку: армяне — Саркисян — ФСБ. Так вот кто за всем этим стоит!
Но от этой догадки мне нисколько не легче… Наоборот, теперь по спине струится липкий пот. Всё это было не просто так.
