В одно касание

Она показывает на свою шапку, и я киваю, позволяя себе улыбнуться. Мне приятно видеть ее в мерче нашей команды.

Сидящая рядом с ней мама болтает и улыбается. Она что-то говорит Пиппе, она кивает и смеется. Маме нравится Пиппа, и она спрашивает про нее при каждом звонке, и это мне тоже нравится.

Я рад, что после игры дома меня будут ждать Дейзи и Пиппа.

Звучит свисток, и начинается третий период. Когда «Калгари» перехватывает шайбу, у меня кровь стучит в висках.

Их левый нападающий перебрасывает шайбу Миллеру, и он объезжает Оуэнса.

А затем уходит в отрыв и несется изо всех сил, не отрывая от меня взгляд. На лице все та же ублюдочная самодовольная ухмылка. Его команда становится на позицию, но я не обращаю на них внимания.

Ему тяжело. Его улыбка вымученная. Я его нервирую. Он здесь для того, чтобы обыграть меня, что-то мне доказать: может, что он прекрасно обходится без меня или что я для него просто очередной соперник.

Он на секунду переводит взгляд мне за спину, и его глаза округляются от удивления.

Пиппа. Мое сердце замирает. Он знал, что я неровно к ней дышал в старшей школе. Я никогда ему не говорил, но он знал.

Когда я понимаю, что он сделал, толпа уже разочарованно ахает, а шайба оказывается в сетке.

Миллер проезжает мимо меня с кошачьей улыбкой. Фанаты освистывают его, и он обращает свою ухмылку на них, и это раззадоривает толпу еще больше. Мое сердце падает, я сжимаю зубы, но отставляю все мысли в сторону, пока идет игра.

Я думаю о его слабостях, пока моя сидит прямо за моей спиной.

Мы выигрываем, и после краткого обсуждения матча с тренером в раздевалке я принимаю душ и поднимаюсь в комнату для гостей игроков.

Мое сердце замирает, когда я вижу, как Рори чертов Миллер нависает над Пиппой с хищной ухмылкой. Он что-то ей говорит, она смеется, а он склоняется все ниже.

Во мне пробуждается первобытный инстинкт защитника. Игроки другой команды довольно часто заходят в комнату ожидания своих соперников, тем более если у них там друзья или родственники.

Но я точно не рад видеть его здесь, особенно, мать твою, рядом с ней. Я сжимаю зубы и вырастаю прямо перед ним, разделяя их и глядя ему в лицо.

Его темно-русые волосы еще мокрые от пота, и он не переодел форму. Он что, пытается впечатлить ее?

Он смотрит на меня с нахальной усмешкой.

– Какого хрена ты тут делаешь? – выдавливаю я, испепеляя его взглядом.

Он расплывается в улыбке, и мне хочется убить его на хер.