В одно касание

Солнце просвечивает сквозь деревья, и глаза Пиппы ярко сияют. Два розовых пятна расцвели на ее щеках от холода. Мое сердце сжимается. Я вглядываюсь в изображение, изучаю черты ее лица, смотрю на ее карамельные волосы. На ней только легкая куртка, и я хмурюсь.

Я не отрываясь смотрю на телефон, полностью сконцентрировавшись на пляшущих на экране точках. Во мне поднимается волна болезненного возбуждения, как перед ударом в мои ворота.

Я вздыхаю, упираюсь кулаком в подбородок и снова перематываю на ее фотографию. От пива у меня путаются мысли, и я представляю, как она говорит это в постели.

В мою ватную голову лезут картинки, как мы лежим вдвоем, голые, и тяжело дышим. Может, я прижму к кровати ее запястья, когда буду входит в нее и смотреть, как туманятся ее глаза.

Проблема Пиппы с оргазмами не давала мне покоя всю неделю.

В итоге я останавливаюсь на самом нейтральном варианте.

У меня разгоняется пульс. Я подаюсь вперед, упираясь локтями в колени и глядя в телефон.

Ответ приходит сразу.

Уголки моих губ приподнимаются.

– Черт побери! – вопит Оуэнс с другого конца стола, показывая на меня пальцем. – Он улыбается!

Я недовольно качаю головой, но, кажется, до сих пор радостно скалюсь.

– Отвали, Оуэнс! – кричу я в ответ, но без злости. Он весело улыбается мне.

Я прыскаю, глядя в телефон. Колено трясется, во мне бурлит энергия.

Спустя полчаса мы все еще переписываемся. Сообщения летят в обе стороны со страшной скоростью. Я уже не считаю, сколько пива выпил. Я особо не пью – мама всегда волновалась, что я унаследую отцовский алкоголизм, – но убеждаю себя, что посиделки с парнями необходимы для укрепления командного духа, о котором так заботится Уорд.

Я уехал на выездную игру следующим утром после вечеринки, так что у нас не было возможности поговорить.

Ответ приходит не сразу, и я почти ощущаю, как она пожевывает нижнюю губу на другом конце континента.

Я ощущаю зуд в груди и прижимаю к ней руку, как от боли. Я представляю, как ее брови беспокойно хмурятся.

Я не понимаю, что за чувства я сейчас испытываю. Это что-то среднее между желанием крепко обнять ее и не отпускать много часов подряд и острой потребностью доказать, что она ошибается по поводу своей «проблемы», которую сама себе придумала.

Я нажимаю «отправить», не успев подумать, стоит ли мне так ее называть. На самом деле совсем не стоит, если мы правда хотим держаться рабочих отношений.