В одно касание

Я нахожу в телефоне секс-игрушку, о которой давно слышал. У меня кровь шумит в ушах, а член каменеет, когда я отправляю игрушку в корзину, указываю наш адрес, оформляю заказ на имя Пиппы и оплачиваю его.

ЧЕРЕЗ ТРИ ДНЯ я сижу в частном самолете с остальной командой в ожидании взлета и пишу Пиппе, что уже в пути.

Я хмурюсь, потому что не помню, чтобы заказывал что-то в квартиру. Обычно этим занимается Пиппа. Она сама все оплачивает с кредитки, которую я ей дал.

У меня замирает сердце.

Ох, черт! Мой пульс разгоняется с пол-оборота от резко всплывшего воспоминания: я лежу на кровати в одних трусах, у меня железобетонный стояк, и я заказываю Пиппе секс-игрушку.

– Все нормально, Штрайхер? – спрашивает сидящий рядом Волков, и я коротко киваю.

– Ага, – бормочу я, а сердце колотится со скоростью звука.

Страница с отслеживанием сообщает, что заказ прибудет через полчаса после моего прилета. У меня горит кожа, я потею. Если потороплюсь, могу успеть добраться до дома и перехватить посылку.

И представляю ужас и отвращение на лице Пиппы, когда она ее получит.

Чем бы для меня ни была Пиппа – я всего лишился.

– Вниманию экипажа, – говорит пилот по громкой связи, – подготовиться к взлету.

Стюардесса проверяет, все ли пристегнуты, и дверь самолета закрывается. Мой пульс разгоняется до предела, и я застреваю в этом самолете еще на пять часов, молясь, чтобы Пиппа не получила эту посылку раньше меня.

Как только шасси касаются земли, я вскакиваю с кресла и вытаскиваю сумку с верхней полки.

– Прошу прощения, – нервно пыхчу я, пробираясь к выходу. Самолет еще движется по взлетно-посадочной полосе, и одна из стюардесс закатывает глаза, глядя на мое поведение.

Мне наплевать, что я веду себя по-свински. Я должен сойти с этого самолета первым. Если я не доберусь вовремя, я в жопе, и проблема не только в необходимости искать новую ассистентку. Если она увидит, что я послал ей секс-игрушку, я потеряю единственного человека, который действительно нравится мне в этом городе.

У меня сводит желудок, и к горлу подступает тошнота.

Я выскакиваю вслед за экипажем, как только они открывают дверь. Будь это регулярный, а не частный рейс и если бы я не был известным в городе хоккеистом, меня бы уже арестовали за такую выходку. Вместо этого члены экипажа устало смотрят на меня, а один из них жестом показывает мне проходить вперед.