В огне аргентинского танго

Раз в десять дней их мыли четыре послушницы, как на конвейере – первая помогала раздеться и обливала из ведра водой, вторая намыливала всего ребенка с головы до ног, третья смывала мыло душем. А четвертая помогала вытереться и одеться в чистое – трусики и балахон, зимой в колготы и тапки. Все остальное время они работали, ели и спали.

Дети адаптируются и приспосабливаются к новым обстоятельствам жизни гораздо быстрей, чем взрослые. По многим причинам, одна из которых та, что в случае беды или трагических перемен взрослые многое теряют: деньги, власть, благополучие, социальный статус, а детям терять нечего, кроме жизни.

У них и нет ничего, кроме жизни. Поэтому у детей гораздо мощнее работает программа выживания.

Лиза научилась замечательно изображать, что она такая же, как все, после «витаминки», и многое видеть, примечать и понимать. Научилась различать всех женщин, что досматривали за ними, и знала, что можно ожидать от каждой из них, и подслушивала их разговоры.

А Коля скоро стал брать ее с собой по ночам и, показав свой лаз и тайник, сказал: на всякий случай, чтобы она знала, как сбежать, и показал, в какую сторону надо бежать к людям.

А однажды она увидела маму, и Коля держал ее, а Лиза рвалась к маме и плакала, плакала. Но мама была на себя не похожа – такая же, как все, в сером балахоне и белом платке.

– Коля, – спросила она его тогда ночью, – а почему меня папа бросил и дедушка с бабушкой? И не придут, не заберут меня отсюда?

– Ты что, совсем не понимаешь? – подивился ее друг.

 – Никто тебя не бросал. И тебя, и всех других детей их родные ищут. Но нас же прячут ото всех. Нас же специально всех далеко завезли и спрятали.

– А зачем мы им сдались, чтобы нас прятать? – спросила Лиза.

– Затем, что им надо, – пробурчал Коля, он и сам, наверное, не знал.

А потом наступила зима, и работа стала совсем тяжелой: нанизывать бусы из разных красивых бусин большой иголкой на леску. Бусин было так много, что не сосчитать никогда, а иголка колола пальчики, и болели спина и руки, и слезились глаза, но если кто-то переставал работать или засыпал, его наказывали – не давали есть, ставили в угол на колени, и он громко читал из книжки проповеди Светлого Нашего.

Однажды случилось страшное: пришли двое дядек из большого дома и увели Колю! Лиза хотела броситься, ухватиться за него и не пускать, но он сделал ей знак и так посмотрел, что она поняла, что нельзя себя выдавать, и осталась такой же безучастной, как все остальные дети.