В огне аргентинского танго

 – Но вы же… ты же… – он растерянно смотрел на сестру. – Тогда же… и вообще… Как? Когда? Вы же разругались, и мы тогда уехали… – и вдруг выражение его лица начало меняться, освещаясь некой догадкой: – Постой, это ты к нему тогда с юбилея дедова умотала?

– Ну, он позвонил и попросил приехать, поговорить, – пожала плечами Лиза.

– Какой у тебя срок? – спросила Маня.

– Шесть недель, – призналась Лиза.

– Значит, разговор у вас вышел весьма продуктивный, – язвительно заметила Маня.

– Глеб знает о ребенке? – потребовал ответа Кирилл.

– Нет. И я бы попросила вас обоих, а особенно тебя, Кирилл, не говорить ему, – заявила Лиза.

– Лиза, – вкрадчиво, без какого-либо нажима обратился к ней брат. – Ты хотя бы понимаешь, что может значить для него этот ребенок? Ты понимаешь, что это для Глеба в его ситуации?

– Отчетливо! – заверила Лизавета. – Два варианта: он зарекся не иметь детей больше никогда и станет настаивать, чтобы я избавилась от ребенка, да еще решит, что я его предала и подло с ним поступила.

И второй, ровно противоположный: чрезмерная радость и опека, станет носиться с этой беременностью, как ненормальный. Женщину в этой ситуации он будет воспринимать как носителя его дитя, и никаких иных отношений, даже секса. А зачем? Есть только ребенок, к тому же, не дай Бог, это ему навредит. А уж когда ребенок родится, сумасшедший папаша вообще сдвинется на безопасности малыша. Меня не устраивает ни один из этих вариантов.

– Ну, зачем ты так, – попенял ей брат. – Глеб же не сумасшедший.

– А по-твоему, он нормальный? – разведя ладони в стороны, покрутила головой Лиза. – Бросить любимую работу, отказаться от своего таланта, сбежать от жизни и людей в «медвежий угол» и засесть на своем чертовом хуторе, как главный гриб в грибнице, ломом его оттуда не выковыряешь! Это нормально?

– Но он же последнее время… – начал было что-то говорить Кирилл, но Маня остановила его, дернув за руку незаметно для сестры.

– Что последнее время? – переспросила Лиза.

– Я хотел сказать, – Кирилл посмотрел на жену и снова на Лизу. – Он сильно изменился за последнее время, вон с тобой поговорил, кхм, – кашлянул он, сообразив, что сказал. – Я имею в виду, вы же не только… вы ж, наверное, и разговаривали…

– Угу, – саркастически подтвердила Лиза и добавила: – И на лошадках катались.

– Ну вот, – обрадовался Кирюха. – И с нами он стал общаться, и смеяться начал и всякие другие изменения.

– Так, – строго прервала его Лиза.