В огне аргентинского танго

 – Я прошу и требую от вас обоих: вы ничего не скажете Протасову про мою беременность. А остальным не скажете, кто отец моего ребенка. Позвольте мне самой разбираться со своей жизнью.

– Я не скажу, – тут же пообещала Маня. – Ужасно интересно будет посмотреть, как именно ты станешь разбираться со своей жизнью.

– Да, а кстати, что ты собираешься делать? – встрепенулся поутихший было братец.

– Первомайские праздники провести на вашей даче. Вы меня приглашали, – начала перечислять Лиза.

 – Работать и жить. В июле у меня отпуск, полечу в Аргентину. Хочется, знаете ли, покатать ребенка по местам боевой славы отца, пусть и в животе у матери.

– Это очень длинный перелет, и это опасно для ребенка, – предупредила Маня.

– Да? – переспросила Лиза и тут же предложила другой вариант: – Тогда поближе – в Европу, в Испанию, скажем.

– Я не про это спрашиваю, – разнервничался Потапов. – Я спрашиваю, что ты собираешься делать с Протасовым?

– Мне казалось, что все, что могли, мы уже с ним сделали, – съязвила Лиза.

– А ты понимаешь, что будет, когда он узнает о твоей беременности? – вкрадчиво поинтересовалась Маня.

– Ничего не будет, – буркнула Лиза.

– Да? – усмехнулась Маня. – С удовольствием посмотрю.

Ни в какую Европу, Испанию или другие какие страны завлекательные Лиза не поехала – вот уже четыре месяца у нее продолжался токсикоз, сильно осложнивший жизнь. Насильственным экспериментальным путем выяснилось, что рвотный рефлекс у нее вызывает не только запах рыбы, но и чеснока, лука, жареных семечек и – самый тяжелый случай – любая молочка.

В результате, выйдя в отпуск, она провела десять дней на даче у Мани с Кириллом, после чего планировался ее переезд к бабушке с дедом на следующие десять дней.

Разумеется, вся родня уже была в курсе ее положения, но им не удалось так же легко, как Мане с Кириллом, вырвать из нее признание, кто отец ребенка.

Поскандалили, повозмущались хором, особенно мужская половина семьи, но Лиза напомнила им, что ей нельзя волноваться, а Кирилл уверил, что постарается разобраться с этим вопросом лично, и от Лизаветы отстали. Хотя Надя, засылаемая папой выведать у доченьки имя злодея, так и не появившегося на горизонте, примерно раз в неделю устраивала Лизе мягкие допросы. Кто отец ее ребенка, знали только Маня с Кириллом и, разумеется, бабушка.