В огне повенчанные

Чтобы не обидеть порученца, Сбоев по-свойски похлопал его по плечу:

– Выполню твой приказ, как только получу телефонограмму из Люберец. – С этими словами он открыл бутылку боржоми, налил до краев тонкий стакан и выпил одним духом.

Ждать телефонограммы из Люберец пришлось час. Но час этот показался Сбоеву вечностью.

Доклад командира полка был скорее зловеще-мрачным, чем просто тревожным: голова немецкой танковой колонны уже втянулась в Юхнов, летчики разведгруппы были обстреляны, двое из них ранены. Пролетая над танковой колонной немцев, они сбросили бомбы.

Телефонограмму командира 120‑го истребительного полка Сбоев записал дословно.

Четвертый раз за день шел Сбоев в кабинет члена Военного совета, чтобы доложить о результатах авиаразведки. Даже страшился: а что, если дивизионный комиссар и на этот раз усомнится и, сославшись на какой-нибудь циркуляр Полевого устава, пожелает еще раз (в четвертый!) перепроверить полученные данные. «А ведь я считал Тареева другим… А впрочем… Впрочем, на его месте, может быть, и я… Но нет… Не доверять таким летчикам!.

.»

Дивизионный комиссар прочитал телефонограмму и подал Сбоеву ручку.

– Распишитесь. Поставьте точное время. Буду докладывать маршалу.

«Я бы, наверное, этого формализма не потребовал», – подумал Сбоев и, присев на кончик кресла, поставил число, время получения телефонограммы и расписался.

– Не обижайтесь, Владимир Николаевич. Этого требует обстановка. С меня могут спросить.

– Обождите. Позвоню Шапошникову.

Разговор Тареева с маршалом был коротким.

Член Военного совета по тексту донесения Сбоева слово в слово, чеканно доложил Шапошникову данные авиаразведки, которые Генеральному штабу были не известны. Тареев хотел сказать Шапошникову что-то еще, но тот, не дослушав его, положил трубку.

– Маршала мое сообщение сильно взволновало.

– Сообщение это нужно было сделать четыре часа назад.

– Владимир Николаевич, я немного постарше тебя. А поэтому пословицу: «Доверяй, но проверяй» – не зря записали в военный устав.

Правда, другими словами. Я вас не задерживаю.

От голода под ложечкой сосало, во рту ощущался неприятный привкус табачного перегара: за какие-то несколько часов была искурена пачка «Казбека». Сбоев хотел спуститься в буфет, но передумал: до тех пор пока он не получит донесение о формировании двух авиаполков бомбардировщиков и не поступит сообщение из отдельной авиаэскадрильи, находящейся в Егорьевске, о готовности к боевым вылетам, об обеде нужно забыть.