В огне повенчанные

Наконец продолжил: – В России, как вы знаете, Григорий Ларионыч, за ношение финок и кинжалов сажают в тюрьму и угоняют кого в Магадан, кого на Колыму… А с единоличников, которые имеют рабочих лошадей, снимают три шкуры…

– Поясните, – перебил Данилыча Григорий.

– Райфо обкладывает такими налогами, что, будь ты хозяином даже трехжильным, все равно не выдюжишь, через месяц за бесценок сведешь в колхоз свою гнедуху или рыжуху.

Григорию было неловко оттого, что он прожил на свете двадцать четыре года и только теперь узнал, в какое неравное положение по сравнению с некоторыми другими национальностями поставлен русский крестьянин, вся жизнь которого испокон веков связана с лошадью.

А житель Кавказа, для которого лошадь всегда являлась не столько рабочей силой и кормилицей, сколько средством проявления национальных традиций с их праздничными увеселениями, скачками, джигитовкой, поставлен в такое привилегированное положение.

– Да-а-а… – только и мог сказать Григорий. – Но ничего, Захар Данилович, не вешайте голову. Вот разобьем фашистов, во всем разберемся, тогда и посмотрим, кому нужнее лошадь и можно ли избранным носить кинжалы. А сейчас давайте вернемся к нашим делам. Мы несколько ушли в сторону.

– Что верно, то верно. Начали за здравие, а кончаем за упокой, – заулыбался старик. – Участковый у нас мужик сурьезный, за поимку мародеров представлен к ордену.

Таких двух головорезов скрутил – уму непостижимо. Правда, они его порезали, но не сильно, даже в госпиталь ложиться отказался. – Переведя дыхание, дворник озабоченно продолжал: – В Москве сейчас, Ларионыч, ой как неспокойно. Тюрьмы-то почти все распустили, вот они, бандюги, и прут в Москву поживиться дармовым. Опустела Москва-то…

– Так что вам сказал участковый насчет паспортов? – перебил старика Григорий.

– Участковый сказал, что, если мы с Лукиничной будем стараться, зимой нам выдадут пачпорта и временно пропишут на казенной площади.

– Я вам помогу в этом, – заверил старика Григорий. – И откладывать с этим делом давайте не будем: ведь послезавтра я должен быть на можайском рубеже обороны. – Григорий подошел к телефону, набрал «09» и через справочную узнал номер телефона приемной председателя райисполкома.