В огне повенчанные

Разминая папиросу, он сочувственно посмотрел на Казаринова:

– Григорий Илларионович, вы хотите передать две комнаты вашей квартиры дворнику и его семье? Так я вас понял?

– И просите прописать в вашей квартире всех четверых?

– А как же по-другому? Насколько мне известно: в Москве без прописки жить нельзя.

– И как же вы хотите прописать их: временно или постоянно? Если временно, то на какой срок: на полгода, на год?.. В заявлении вы этого не указываете. А необходимо указать.

Григорий пододвинул к себе заявление, взял из чернильного прибора ручку.

Все видели, как отчетливо и твердо Григорий вывел над словом «прописка» слово «постоянно», а внизу, под текстом заявления, сделал приписку: «Вписанному слову “постоянно” – верить». И расписался.

– Решительный вы человек, Григорий Илларионович, – улыбнувшись, сказал председатель. – Ведь их четверо. Не заметите, как парни вырастут, и может случиться так, что не поймут они вашего благородного жеста.

– Решительный? – усмехнулся Григорий. – Чтобы в таком вопросе быть решительным, нужно совсем немного.

– Что же именно? – Улыбка на губах председателя потухла.

– Нужно пройти теми дорогами войны, по которым прошли они от сожженного врагом родного села до самой Москвы, и сохранить при этом круглых сирот. Я по этим дорогам прошел. То, что видели они, все четверо, не дай бог повидать и лиходею. – Григорий обвел взглядом сидевших за столом: – А насчет благородного жеста вы, уважаемый Николай Павлович, выразились не совсем удачно. Благородные жесты делают театральные герои в мелодрамах, а война – это не мелодрама.

Это – трагедия. Насчет ребят не волнуюсь. Пусть растут. Я их понимаю. Сам вырос круглым сиротой. Так что прошу удовлетворить мою просьбу.

Румянец стыда залил щеки председателя. Видно было, что ему стало неловко и совестно за свои последние слова предостережения, а поэтому, как-то сразу изменившись в лице, он резким жестом откинул со лба свисающую прядь волос, решительно встал и протянул Григорию руку:

– Спасибо вам, Григорий Илларионович.

Хотя вы мне и в сыны годитесь, но преподали хороший урок. Мы обязательно рассмотрим вашу просьбу на исполкоме и дадим разрешение прописать постоянно. – Председатель окинул взглядом сидящих за столом: – Как, товарищи, согласны со мной? Перед нами – исключительный случай.

Все трое одобрительно закивали.

– Куда после решения исполкома обращаться старику?

– В отделение милиции. Его об этом известит участковый.

Григорий встал. Встали и члены исполкома.