В огне повенчанные

 – Прошу, садитесь.

– Моя просьба выражена на одной странице. – Григорий положил на стол перед председателем заявление и сел.

Заявление председатель читал долго, внимательно. Было видно, что для обстоятельного разговора ему мешал старик, на которого он бросил пристальный, острый взгляд, словно взвешивая, насколько тот надежен: речь в заявлении, как он понял, шла об этом старике и об его оставшейся без крова семье.

– Вы до конца все продумали?

– Да! – твердо ответил Григорий.

 – И не только продумал, но и договорился с Захаром Даниловичем. – Казаринов взглядом показал на застывшего у стола старика, который, переминаясь с ноги на ногу, мял в руках шапку. – Мы друг другу просто необходимы. Я помогу ему и его внукам-сиротам с жильем, а он сохранит все, что осталось после академика Казаринова. У деда остался большой научный архив. После войны люди разберутся. И потом… Остались цепные вещи, личное имущество, большая библиотека с антикварными изданиями… – Григорий хотел сказать что-то еще, но остановился.

– Кто будет принимать наследство? – спросил председатель.

– Наследник у покойного один. Он перед вами. К тому же воюет в разведке. Так что все может быть. А архив деда нужно сохранить.

– Надежный человек? – Взгляд председателя остановился на дворнике. Видя, как дрожат пальцы натруженных рук старика, он бросил взгляд на заявление, лежавшее перед ним, и многозначительно спросил: – Захар Данилович, вы слышали, о чем идет речь?

– Слыхал, – на хриплом выдохе произнес старик и по-солдатски вытянулся.

– Ясна, товарищ председатель!

– Беженцы мы, товарищ председатель. Колхозники. Из Белоруссии, Гомельской области… Село наше, Бабичи, немцы сожгли. – С этими словами старик нерешительно и пригибаясь в коленях подошел к председателю и положил перед ним потертую на сгибах справку с потускневшей гербовой печатью.

 – Сейчас вот в дворниках на Сивцевом Вражке.

– Внуки-то школьники?

– Старший во втором, младшему пошел седьмой годок. Круглые сиротки, товарищ председатель.

– Подождите в приемной, с вами вопрос ясен, Захар Данилович. Нам нужно кое о чем поговорить с Григорием Илларионовичем.

Понятливый по природе, старик быстро откланялся и вышел из кабинета.

Тягостное молчание нарушил председатель.