В огне повенчанные

Об этом говорили разливы огненных хвостов «катюш», которые теперь вспарывали небо с того самого места, где находилось небольшое сельцо Криушане. После таких мощных огневых налетов от него не осталось не то что изб и дворов – не устояли даже печки с головешками разметанных бревен.

Первое, что сделал Казаринов, когда в барахтающихся по глубокому снегу бесформенных фигурах узнал своих разведчиков, – это сосчитал: все ли вернулись? «Все!» – обрадованно подумал Казаринов и бросился по глубокому снегу навстречу разведчикам.

– Не подходите близко, товарищ лейтенант! – донесся до Казаринова голос Иванникова.

– Этого французика из Бордо дорогой настигла медвежья болезнь. А он ведь дворянин. На пальцах объяснил мне, что ему нужно привести себя в порядок.

– Ничего, это не смертельно, – живо откликнулся Казаринов. – Закроем на полчасика в баню, дадим ведра два ледяной воды, а старшина подкинет ему кальсоны и штаны. – Казаринов фонариком осветил лицо майора, на котором был написан животный страх.

Разведчики Иванникова дышали тяжело. С их потных лиц струился парок. Не успели они подойти к занесенному снегом стожку сена, как тут же повалились на снег, и каждый, словно по команде, полез в карман за масленкой, в которой они хранили махорку.

– На перекур даю пять минут! – объявил Казаринов. – Иванников, перед тем как доставить «языка» на КП комдива, нужно сделать ему санобработку. Утром ему предстоит встреча с командармом.

– Будьте спокойны, товарищ лейтенант!.

– Задачу уяснил, Иванников?

– Уяснил, товарищ лейтенант! Кого назначите мне заместителем в этом важном деле?

– Вакуленко, – сразу ответил Казаринов, хотя знал, что ответ его наверняка вызовет между Вакуленко и Иванниковым словесную перепалку. И не ошибся.

Обрадовавшись, что появился повод съязвить по адресу Иванникова, Вакуленко, попыхивая самокруткой, зажатой в широкой ладони, деловито произнес:

– Согласен с вами.

Хохоток разведчиков был дружным.

– Тогда бросим жребий: кому по какую сторону двери находиться: мой – орел, у Вакулы решка, – не унимался Иванников.

– А если ляжет решка? – пророкотал простуженный басок разведчика Костомарова.