Трахай кого хочешь, но не дочь моего друга! Она же невинный ангел! Ее готовили для другого, там уже все договоренности были, а ты тут…
Отец, ударив кулаком по столу, скинул часть лекарств. Они грузно упали на пол, частично разбившись о кафельный пол. Осколки вонзались мне в голову. Подрагивающие плечи отца мать накрыла своими бледными руками, но он грубо их скинул.
Тошнота подкатила к горлу, однако я все-таки поднялся. Медленно и со стоном. Мать пришла на помощь, в то время, как батя продолжал меня поносить.
—Ты выходишь отсюда, бегом бежишь к ней и просишь руки. Женишься по-быстрому. И только попробуй сказать мне «нет». Она влюбилась в тебя как кошка! Глупая…
Спусковой крючок дернулся… Выстрел. Прямо в голову.
—Нет. Я тебе сейчас говорю. Ребенка обеспечу, но с ней не буду.
Глаза отца расширились от ужаса, а затем темные с проседью брови сошлись на переносице. По лицу прошлась судорога нечитаемой эмоции, и лишь в руках концентрировал злость. Приговор. Замахнувшись, он ударил меня по лицу, и я снова окунулся в ванную, наполненную запахом крови и желчи, приправленной отвращением к самому себе.
Больно — это не то слово. Казалось, что я умру.
—Сыночка, боже! Что ты делаешь, прекрати. На нем нет живого места! — мать плакала, невесомо водя по моему лицу подушечками пальцев.
—Сыночку раньше надо было воспитывать. И думать надо было раньше! Сыночка! Клал твой сыночка на нас всех!
Вибрация в голове меньше не становилось. Несмотря ни на что, в своем ответе я был уверен.
Жениться по залету — это не обо мне, никому легче не станет.
—Ребенка я обеспечу, а насильно мил…не будешь, — вцепившись руками в больничное одеяло, я ощутил «вертолеты» совсем как при опьянении. Пиздец, как же плохо.
—Ах не будешь. Ты чем обеспечивать его собрался? Тебя в лесу закопают, по частям. И никто! Ни я, ни мои связи не помогут, дурак! Не будет он. Да кто тебя спрашивать будет, сопляк! Умей отвечать за свои гребанные поступки!
ГЛАВА 12
Маша
Врать отцу о событиях непреодолимой силы было уже невозможно, и сколько я могла оставаться у несуществующих подруг? В очередной раз заявившись домой с румяным лицом и краснющими губами, скрывать что-либо было уже бессмысленно.
Порой счастье скрывать не только сложно, но и не нужно. Я тоже решила быть правдивой. В мире и так достаточно боли и лжи, зачем же ею наполнять еще свое бытие? Если можно просто отпустить ситуацию и позволить себе так много: жить. Именно так, как того хочешь ты.
