А затем отвела телефон от уха и всмотрелась в имя, так на всякий случай. Вот теперь мне стало стыдно. С того самого дня я с Ваней не общалась. Да, я вытащила из Саши клещами, что его не тронули, но больше мы эту тему не поднимали.
—Вань…
И вот что я должна была ему сказать? Прикрыв глаза, я попыталась собраться, но куда там — только последние мысли растеряла.
—Если тебя держат в плену, то дай мне знак. А если ты просто не захотела видеться со мной, добровольно отдастся ему — это другой вопрос, — в его ответе острый упрек.
И как подруга я поступила скверно, но…в оправдание я просто потеряла себя в отношениях. Так или иначе, поступок был нехороший. Гордиться тут было нечем.
—Вань, это все не то, чем кажется…
—Можешь не продолжать. Я опоздал, да?
Мне было обидно за него и за себя. Сейчас я по-новому взглянула на его отношение ко мне. И это все не было дружбой. Как я была слепа.
—Опоздал, — отрешенно ответила я, откладывая прочь ложку. Повисла пауза, вмещавшая в себя больше смысла, чем все высказанные слова вместе взятые.
—Насколько?
—Навсегда, Вань.
—Понятно. И без шансов.
Это прозвучало как утверждение, на что я все равно ответила однозначным:
—Без.
Он первым отключился, а я еще долго смотрела в экран телефона, силясь перевести эмоциональный фон. Переключиться. Не выходило, как ни старайся. Я сначала набрала сообщение вдогонку к неудобному разговору, и тут же стерла его.
Снова набрала подрагивающими пальцами уже другое. И стерла. Не то. Унизить его жалостью было недопустимо, но проявить поддержку другим способом у меня не получилось.
И я оставила ситуацию, как есть. Неприглядной. Грязной.
Саша появился перед моими глазами внезапно, я аж от неожиданности подскочила на месте. На нем не было лица, буквально, и он злобно кому-то что-то доказывал по телефону.
—Я срал на эти выборы, мне на эту должность…
Колкий взгляд прошелся по мне лезвием и, чуть задержавшись, вернулся в исходную точку. Вникуда.
—Где я тебе высру картину дружной семьи? Ты вообще думаешь, что ты несешь? — по искаженным чертам лица было понятно, что дело — дрянь.
Я решила не мешать и скрылась в зале, усевшись на широком кожаном кресле. Пальцы намертво прилипали к поверхности, а по спине гуляло волнение.
—Мой сын не согласится. Ты сам понимаешь ситуацию, зачем тогда предлагаешь это? — громкий крик разнесся эхом по дому.
А затем я услышала стук-грюк, словно кто-то нехило так приложился кулаком о стол. Кто-то очень злой. Замирая от шока, я не решалась встать.
