Неловкими движениями рук я пыталась предпринять хоть что-то, но потерпела полный крах. Пальцы словно погружались в зыбучие пески и сильнее тянулись к оголенной манящей коже Белова. Это все было похоже на бред лихорадочного больного, и я вся состояла из противоречий, что разрывали сознание. Но ничего не могло заставить меня оторваться от него сейчас, даже если бы я могла. Сталкиваясь друг с другом, мы давно потерялись в этом безумном танце рук, языков и тел в целом.
Внизу живота разливалась лава и дарила незнакомое наслаждение, неправильное, порочное, но в тоже время такое нужное, что я мысленно кричала.
Физически не могла, потому что губы таранил немыслимый напор, сумасшедший, дикий, алчный. Укусы не приносили мне боль, они, наоборот, открывали новый мир, где я никогда не была.
Как дышать? Как вообще теперь существовать? Эти ласки будоражили, дарили то, с чем я столкнулась впервые, и что даже осознать сразу не смогла. В этом мужчине я утонула, потеряв себя окончательно. На секунду оторвавшись, смогла лишь проблеять что-то невразумительное.
Не так все должно было быть. Надо было прекратить это. Пока не стало слишком поздно. Сквозь стук колотящегося сердца я не слышала уже ничего, у меня закладывало уши от такого возбуждения, что наполняло тело до краев.
—Саша, Сашенька, — я пыталась посмотреть ему в глаза, но видела лишь безумие, и снова отчаянные поцелуи до боли, что вырывали душу с корнем. Внутренний протест затонул в стоне на выдохе.
Он сжал мое лицо одной рукой, вторгаясь языком поглубже.
«Все пропало», думала я тогда, пока громкий крик не разрезал пространство, а после этого последовал оглушительно сильный удар, от которого я отлетела к стенке, больно ударившись затылком. Глаза распахнулись, и весь ужас, что только смог бы произойти, обрушился на меня бесконечной лавиной.
—Какая же ты сука, сука, сука! Подонок, ублюдок, тварь, — прямо сейчас жена Белова метелила его графином из-под коньяка с такой силой, что я думала о более серьезных повреждениях.
Паника обхватила мое горло. Несмотря на свое состояние, мэр прикрывал меня, потому что Белова целилась не столько в него, сколько в меня. И будьте уверены, она бы меня этим кувшином убила бы запросто.
—Прекрати! — в ответ прозвучало грозное. Белов перехватил руку жены и кинул уже окровавленный кувшин на пол. Звук битого стекла заполнил пространство. Это конец.
Вдруг я осознала, что взгляд мужчины протрезвел. За секунды прояснился.
