В оковах Шейха

Она сглотнула, когда вытащила рубашку из-за пояса юбки и скинула ее с плеч, чувствуя себя все более неловко с каждой секундой, когда она стояла там в своей универсальной юбке и обычном лифчике.

— Я одевалась не для...

Он посмотрел на нее, нахмурив брови, и снял брюки, обнажив эластичные облегающие боксеры, джинсового цвета, которые так хорошо облегали его крепкое тело, что нигде не было никаких выпуклостей, кроме тех, где они должны быть.

О, боже ... подумала она, ее желудок перевернулся, во рту пересохло, и она задалась вопросом, сколько времени потребуется, чтобы доставить шампанское.

 Ей не особенно нужен был алкоголь, но ее рот, несомненно, не помешал бы смочить.

— Меня не интересует твое нижнее белье, — сказал он, направляясь к ней босиком, его шаги были скорее целенаправленными, чем быстрыми.

Он приподнял ее подбородок кончиками пальцев и слегка прижался губами к ее губам, в то время как другой рукой ослабил завязку в ее волосах, отчего у нее защекотало кожу головы, и освободил ее, так что волосы тяжело рассыпались по плечам.

 Его пальцы скользнули вниз по ее горлу и плечу, нашли бретельку лифчика и просунули кончик пальца под нее, прежде чем скользнуть вниз по ее руке. Он откинул волосы назад, наклонил голову и прижался губами к ее обнаженному плечу, а дыхание шипело сквозь зубы.

— Меня интересует то, что под ним.

Она вздрогнула от вздоха, ее груди болезненно сжались, когда она почувствовала его ловкие пальцы на своей спине, когда он снял с нее лифчик. А затем ее юбка спускалась все ниже и ниже по бедрам, прежде чем она поняла, что он тоже расстегнул ее.

— Очень интересно, — сказал он, отступая, чтобы рассмотреть ее.

Темные грозовые тучи проносились над глубокой океанской синевой его глаз. Он прикоснулся подушечками больших пальцев к ее острым соскам, и два острых копья ощущений пронзили ее живот, вызвав болезненную пульсацию между бедер. Ее стон желания вырвался прежде, чем она смогла погасить его, но он, казалось, не возражал, когда втянул ее в глубокий поцелуй, который усилил ощущения.

— А что случилось с той наглой женщиной, которая пристала ко мне в баре?

Она была лгуньей. Тора сглотнула.

— Она была зла. Она доказывала свою точку зрения.

— Она все еще сердится? — Спросил он.

— Да, но теперь она просто хочет забыть почему."

"— О, — сказал он, его глаза заблестели, когда он подхватил ее на руки и направился в душ. — Я могу заставить тебя забыть.

* * *

Ее незнакомец был верен своим словам.