В оковах Шейха

 О, нет, этот человек определенно не был обычным. Либо он был при деньгах, либо у бухгалтера его работодателя должен был случиться сердечный приступ, когда пришел бы счет по расходному счету.

— Потрясающе, — сказала она, ошеломленная, задаваясь вопросом, кем на самом деле был этот мужчина, которого она встретила в ночном клубе и с которым согласилась провести ночь.

— Я получил повышенный класс обслуживания, — сказал он пренебрежительно, как будто это объясняло, наличие люкса подходящего для короля, когда он направился к телефону.

 — Что будешь пить?

У нее пересохло во рту, но только потому, что каждая капля влаги в ее теле была занята, направляясь на юг с тех пор, как он попросил ее провести ночь с ним.

— Без разницы, — сказала она, и он заказал шампанское на двоих и положил трубку, пальцы одной руки уже расстегивали рубашку.

— Спальня здесь, — сказал он, проводя ее в комнату, обставленную мебелью, как из глянцевого белого, так и из темного дерева, с белыми стеклянными дверями, выходящими на террасу. Кровать супер-королевских размеров с пухлым стеганым подголовником и белоснежным постельным бельем занимала почетное место у противоположной стены.

— И, — сказал он, снимая рубашку и бросая ее на стул в углу, обнажая грудь, которая выглядела бы уместно в ежегодном календаре сбора средств, для пожарных. — Сначала душ?

Она стояла как вкопанная, упиваясь его мужским совершенством, чистой поэзией плотно набитых мышц под кожей, пока его руки не переместились к поясу, смущаясь, она поняла, что ей тоже нужно что-то делать, а не стоять застывшей, пожирая его в ожидании, и думая как его соблазнить.

В конце концов, это было не соблазнение. Очевидно, он соблазнил ее, чтобы она была здесь. Это было больше похоже на переход к делу.

— О, точно, — сказала она, ее животик затрепетал, плохая девочка внутри нее взяла верх над хорошей девочкой, которая внезапно осознала, насколько она не в своей лиге, и не только потому, что этот человек пришел с серьезными деньгами. Вот он, сбрасывает одежду и обувь в освещенной комнате легче, чем осеннее дерево сбрасывает листья на ветру, и, без сомнения, ожидает, что она сделает то же самое.

 Она скинула туфли, ее пальцы играли с пуговицами, когда она вспомнила, что надела этим утром, жалея, что не надела что-то более захватывающее под свою скучную черную юбку и рубашку, ее еще более скучное нижнее белье. Не то чтобы у нее была коллекция для соблазнения, но ей, возможно, удалось бы надеть что-то, что хотя бы напоминало кружево.