В оковах Шейха

— Жена, которая мне нужна, что от нее потребуется?

— Ей пришлось бы выступать в роли твоей жены на общественной арене. Она должна быть рядом с тобой во время коронации, если ты, конечно, пройдешь через это. Аналогично, на любых публичных выступлениях, где присутствует смешанная аудитория …

— А что она будет делать ночами?

И впервые Карим в замешательстве посмотрел куда-то вдаль.

— Жена заполняет постель своего мужа ночью. Чего еще ты ожидаешь от нее?"

"— Понятно, — сказал Рашид, нахмурившись для придания веса, в то же время абсолютно решив, что Карим не будет участвовать в выборе ему жены.

— Значит, ты хочешь, чтобы я подыскал тебе жену?

— Нет. В этом не будет необходимости. У меня есть идея получше.

Такая, которая показала бы определенной женщине, что, когда он сказал, что не хочет, чтобы она была сиделкой его сестры, ей следовало обратить на это внимание, ей было бы гораздо лучше согласиться с ним и исчезнуть из его жизни так же тихо, как она сделала это из его постели этим утром, или он может просто подумать, что они ещё не закончили.

Временная жена, которая займет его постель, могла бы стать своего рода компенсацией за весь этот безумный сценарий.

— Может быть, — подталкивал Карим, — ты поделишься этой лучшей идеей?

Рашид внезапно повернул голову, поймал взгляд Торы и улыбнулся. Потому что, хотя казалось, что поезд, в котором ехала его жизнь, не просто сменил рельсы, он сменил планеты, впервые за этот безумный день он почувствовал, что снова оказался на месте машиниста.

— Я собираюсь жениться на Виктории.

— Мисс Берджесс?  — Карим забыл, как быть безмятежным, и изрядно разозлился. — Когда ты был так против того, чтобы она заботилась об Атии?

— Я знаю, — сказал он, не в силах объяснить, потому что причина, по которой он был против ее приезда, была причиной, которая делала ее наиболее подходящей для того, чтобы стать его временной женой.

ГЛАВА СЕДЬМАЯ

— Устали мисс Берджесс?

Тора пришла в себя и вздрогнула, увидев, что Рашид наклонился к ней, такой же внимательный и, казалось бы, заботливый, как любая из стюардесс, держа в одной руке что-то похожее на кофейник, а в другой чашку, и это был не кофе, запах которого она почувствовала. Он не удосужился обменяться с ней и двумя словами с тех пор, как она вышла из офиса того адвоката в Сиднее.