В оковах Шейха

 Что-то определенно произошло.

— Должно быть, я задремала, — осторожно сказала она, выпрямляясь и глядя на часы. Нет, она спала всего несколько минут, и одного взгляда на колыбельку рядом с ней было достаточно, чтобы понять, что Атия все еще спит, ее маленькие ручки откинуты назад по обе стороны от головы.

— Любой бы подумал, что ты слишком много работаешь.

Ее глаза снова встретились с его глазами. Там был хитрый блеск, который заставил ее насторожиться.

— Ты имеешь в виду, кто угодно, кроме тебя.

— Ну же, ну же, мисс Берджесс, — сказал он, ставя кофе на маленький столик.

Она оглядела каюту, но там было пусто, все бортпроводники предусмотрительно спряталась, ожидая вызова. Даже Карим куда-то исчез.

— Да, я вижу. Где все? Ты уволил всех стюардесс или что-то в этом роде?

Он улыбнулся, развернул стул перед ней и сел, хотя она почувствовала опасность в изгибе его губ. Она поджала ноги под свой стул. Даже с пространством между сиденьями его длинные ноги слишком далеко заходили в ее пространство.

— Мне нужно кое-что обсудить с тобой, кое-что, что может принести нам обоюдную выгоду.

Ее глаза закрылись. Да, верно.

— Я сказала тебе, что я здесь не ради тебя. Я здесь ради Атии, не более того.

— У тебя подозрительный ум.

— Как и у тебя.

Он покачал головой.

— Речь идет не о том, чтобы переспать с тобой. — Он заколебался, и она задалась вопросом, что осталось недосказанным. — Это касается Атии.

— Как?

Он наклонился вперед.

— По причинам, о которых тебе не нужно знать, мне нужно усыновить Атию.

Она посмотрела на него безучастно.

— И как это касается меня?

— Чтобы усыновить ребенка, по какому-то странному закону каджареси, я должен быть женат.

Она проглотила комок в животе, потому что это никоим образом не могло означать, какая безумная идея первой пришла ему в голову.

— Я повторяю, — сказала она, стараясь, чтобы ее голос звучал ровно, и желая, чтобы ее сердцебиение тоже прислушивалось, — какое это имеет отношение ко мне?

— Это ненадолго, это просто временно.

Снова был этот крен, но на этот раз не было неправильного понимания его слов.

— Мы?

— Ну, ты и я.

Она моргнула, надеясь, что это скроет потрясение ее чувств, вызванное его ответом.

— Нет никаких ""ты и я"".

— Этого не должно быть, ни в каком реальном смысле. Все, что мне нужно, это жена. Кто-то, кто временно исполнит роль матери Атии.