Но
когда он находился рядом, мне нужен был контакт с ним, и неважно каким образом он хотел
мне его дать.
– И, – произнес Эйс хриплым голосом, полным нарастающего желания, когда он
нырнул своей свободной рукой в карман брюк, чтобы вытащить оттуда квадратный пакетик.
– Не уверен, что это удачное время, чтобы упоминать об этом, но я хочу перестать
использовать их с тобой, – сказал он, прикрывая веки и продолжая ласкать себя ладонью.
Господи Боже.
Если мой стон «даааа» не являлся достаточным ответом, реакция всего
моего тела была отличным доказательством того, что сама мысль Эйса, кончающего глубоко
внутри моего тела, без каких–либо барьеров, была эротическим приглашением, от которого я
не мог и не стал бы отказываться. Мои глаза закрылись, подошвы моих ног врезались в
матрас, мои бедра подбросило вверх, а пальцы пережали мой член настолько сильно, что
проявились вены на моем предплечье.
– Я так понимаю, что тебе нравится эта идея, – сказал он, швыряя пакетик на пол.
–
Рад слышать это, потому что в следующий раз, когда я окажусь в тебе, ты почувствуешь, как
я взрываюсь.
Твою мать…так этого не будет сегодня? Эйс видимо настойчиво стремился
замучить меня.
– Однако, сегодня… – сказал он, поворачиваясь, чтобы покопаться в ящике, и когда он
обернулся снова, свет померк.
Как я мог забыть, что еще хранил в этом ящике? Ох, точно, он уничтожал клетки
моего мозга.
Запишем это как еще один пункт, который я люблю в нем. Тот факт, что он знал
все мои извращения, все мои причуды и все мои секреты, и все равно любил меня.
– Кажется, у нас есть время для еще одного «первого раза» перед отъездом. Ты так не
считаешь?
Твою мать, прямо сейчас в его руке было тридцатисантиметровое дико–горячее
развлечение.
***
Я думал об
этом
конкретном моменте с того первого раза, когда я провел ночь в
постели Дилана, и следовательно первой ночи, которую я провел внутри Дилана.
Угу, точно,
и перед тем как он переедет ко мне, я был решительно настроен использовать это.
Дилан был обнажен и лежал на постели с истекающим членом в руке и глазами
полными лихорадочного возбуждения, что я был удивлен, как он еще не прожег свое
постельное белье от того, насколько распалено он выглядел.
