Но, пока Расс стоял и дожидался от меня подробностей наших отношений с
Эйсом, интимных подробностей, я понял, что хрена с два скажу ему что–то. И никогда бы
друг не поступил так, как он.
Я ничего не должен ему объяснять. Мы не встречались; у нас едва зародилась дружба.
И вот он ожидает от меня чего? Объяснения? Сплетен? Злорадства?
Ну, он глубоко разочаруется. Я начал отступать от него и покачал головой. Охренеть–
как–невероятно.
– Увидимся, Расс.
Я развернулся на пятках, готовый уйти и разыскать Эйса на фуд–корте, когда услышал
крик Расса:
– Это было на его дне рождения, не так ли?
Но я не стал оглядываться назад.
***
Катастрофа.
Именно в это превратились утренние съемки. Рон был невозможен с
первых слов, что вылетели из моего рта, и все, что выходило дальше только больше
выводило его из себя.
Я не дурак. Я хорошо осведомлен, что это его такой способ многозначительно
намекнуть мне, насколько он разочарован тем, что большинство СМИ воспринимали наш
выходящий фильм, вращающимся вокруг главной звезды и его коллеги, а это слишком плохо.
Но ни за что я не позволю возможности встречаться с Диланом ускользнуть от меня только
из–за того, что это может быть немного неудобным. Ладно, может, сильно неудобным. Но
несмотря на то, что я сказал Дилану насчет отношений между коллегам, правда в том, что это
не незаконно. Это не было прописано в наших контрактах. Это было просто…ну,
неодобрением к тому цирку в СМИ, который часто следует за этим – что, безусловно,
произошло и с нами.
Да, и это только начало.
Я гонял кусок простой, вареной курицы по пластиковому контейнеру и чувствовал
зарождающуюся головную боль в основании черепа. Мне нужно справиться с собой. Это –
только начало того, что обещает стать самыми трудными месяцами. Прошло два дня с тех
пор, как пресса раскрыла, что я с кем–то встречался. И всего лишь вопрос времени – черт,
нескольких часов – пока они не сложат дважды два и не поймут, что великолепный мужчина
в моем номере в одном полотенце – тот, же мужчина, что в данное время украшал все
билборды «Calvin Klein» по всей стране.
Я очень надеялся, что Дилан понимал, на что он согласился…потому что все станет
только напряженнее, когда это выяснится.
– Простите? Это место занято?
Я поднял взгляд на мужчину, который только что был в моих мыслях.
