***
Когда я проложил себе путь через толпу фотографов к главному въезду на мою
территорию, я поехал по подъездной дорожке к гаражу и заметил внедорожник Роджера,
припаркованный в стороне и дожидающийся меня.
Классно. Он рано. У меня даже пяти минут не было, чтобы собраться после
охренительного дня и перед тем как иметь дело с ним. Я нажал на кнопку гаража, и пока тот
медленно открывался, я заметил, как дверь машины Роджера открылась, и он вышел на
улицу, его взгляд приковался к тонированному стеклу с моей водительской стороны.
О да, он прилично раздражен. Да без разницы. Это мне приходилось иметь дело с
людьми, которые имели свое чертово мнение насчет моих с Диланом отношений. После Рона
и всей команды «Мятежа 2», относящихся к нам, как к прокаженным, поведение Роджера –
последнее, с чем я хотел иметь дело.
Не прошло и пяти секунд, как я припарковался и выбрался из машины, а Роджер
прилип ко мне, как банный лист.
– Ну и, надеюсь, ты гордишься собой, – произнес он.
Я захлопнул дверь и прошел мимо него, чтобы открыть заднюю, наклониться и взять
свою сумку. Когда она повисла на моем плече, я развернулся лицом к моему седоволосому,
краснолицему менеджеру.
– Громко и гордо, разве ты не слышал?
Глазки–бисеринки Роджера прищурились, и он указал на меня пальцем.
– Ох, считаешь, что настолько хитер, да? Ты знаешь, какую катастрофу учинил за
прошедшие два дня?
– Я создал проблемы? Серьезно? Хах, не слышал ни слова об этом.
Я протолкнулся мимо него и пошел прямо к двери, ведущей в мой дом. Он следовал
настолько близко за мной, что я поразился тому, что он не цеплял носками своих ботинок
мои пятки.
– Что ты делаешь?
Я не стал останавливаться; просто закатил глаза и продолжил идти по коридору до
гостиной зоны за кухней.
– В смысле, помоги мне понять, Эйс. Почему сейчас? Почему, когда твоя карьера
зашкаливает и все, к чему ты прикасаешься, превращается в долбанное золото, ты
выставляешь напоказ любовничка?
Я выбрал игнорировать его, пока скидывал свои туфли, решительно настроенный
взять пива из холодильника, перед тем как вступить в разговор, но Роджер не отставал.
– Тебе одиноко? Ты возбужден? Мы могли бы осторожно свести тебя с кем–нибудь.
– Ой, иди…
– У него что сорокасантиметровый хер или что? В смысле, скажи мне, что такого
особенного в этом мальце, что ты готов поиметь нас всех.
Вот. Оно.
