И если я еще раз
услышу, как ты его называешь в столь неуважительной манере снова, наедине или публично,
я уволю тебя быстрее, чем ты успеешь моргнуть, – рот Роджера распахнулся, и до того как он
успел что–то сказать, я перебил его. – Понял?
Он коротко кивнул
– Понял. Полагаю тогда тебе плевать, что всемирно известная реклама «Blue
Obsession» отозвала свой контракт. Ну, знаешь, с тех пор как мы раскрыли все карты.
Слова Роджера, как хук справа в челюсть, когда они проникли в мой мозг, и я
действительно понял, что он только что сказал.
«Blue Obsession» кинули меня? Серьезно? Я подписал эти бумаги только на прошлой
неделе. Мой шок, должно быть, стал очевиден, потому что Роджер ликовал, кивая и скользя
руками в свои карманы, в восторге от того, что он нанес свой собственный удар, после моей
тирады.
Я поднял руки к лицу и потер его – усталость запредельная. Это, именно то, чего я
больше всего боялся, и глупо твердил себе, что этого не будет.
Люди боялись иметь дело с
актером боевиков–геем, потому что, черт…ну, раньше никогда не было ни одного такого.
– Шокирующе, не так ли? Как желания одного человека вызвали проблемы для
стольких вокруг.
– Убирайся.
– Что…
– Убирайся, – повторил я.
– Нам нужно…
– Я не хочу разговаривать ни с одной гребаной душой, пока не приду в себя и не
подготовлюсь. Это касается тебя, Мартины, прессы, каждого, блять.
– И когда же это случится?
– Черт возьми, я сообщу тебе.
Господи, Роджер, – сказал я. – Отвали.
Роджер поднял свои руки вверх, показывая ладони в знак капитуляции, пока пятился
от меня.
– У тебя должен был быть план, до того как все об этом узнали.
Я зыркнул на него.
– С чего ты такой полезный, Роджер? Ха, ты даже не воспринимаешь всерьез эту тему,
Роджер. Так что не начинай лекции насчет того, что я должен, а что не должен делать.
Слишком поздно. Теперь нам нужно разбираться с тем, как все обстоит сейчас.
– И как это?
– Я говорил тебе, когда созрею на разговор с тобой, я сообщу. До этого времени,
убирайся из моего дома.
После того, как Роджер неохотно ушел, я защелкнул замок, включил сигнализацию, а
затем налил себе выпивку покрепче.
Боже, это был очень долгий день. Весь мой мир распирало на один огромный взрыв.
Тот факт, что я все еще стоял спустя прошедшие сорок восемь часов, был просто чудом.
