блять…
– Упираться? Это перестать повторять? Потому что, Дилан, – произнес Эйс, его
теплое дыхание призрачно отражалось на моих приоткрытых губах, пока он продолжал
удерживать меня в плену своим властным взглядом. – Мой член упирается сильнее, чем
никогда, с того момента как я догадался, что Алехандро тот, кто следил за нами, когда я
затрахал тебя до того состояния, что ты не смог идти в ту ночь в «Syn».
Проклятье…Напоминания, почему мы вернулись в эту машину, несущуюся через весь
город к дому Эйса, было достаточно, чтобы дернулись вверх мои бедра под давящей ладонью
Эйса.
– Помнишь свои ощущения? – спросил он, смыкая пальцы на эрекции, над которой
был безнадежно потерян мной контроль. – Когда я раздевал тебя догола, и как ты вставал на
колени передо мной? Перед ним?
Я ахнул и потянулся вниз своей рукой, чтобы прижать его крепче к себе. Однако, это
было недостаточно.
Я не думал, что было бы чего–то достаточно, чтобы ослабить ноющую
боль, которую он зародил своими словами, образами и яростным способом, которым
удерживал мой взгляд, как вроде какого–то сексуального волшебника.
– Помнишь? – спросил он снова, на этот раз интонацией, которая подразумевала, что
он ждал ответа.
Я поднял руку оттуда, где она покрывала его, и вцепился в его бицепс, настолько
сильно, что даже удивился, что он не попросил меня отпустить его.
Но если он собирался
сорвать мною горячо любимую крышу своим чертовски пошлым воспроизведением одной из
самых жарких ночей в моей жизни, тогда мне нужно хоть что–то, за что держаться.
– Да, – ответил я томным голосом, который даже не узнал. Эйс медленно кивнул, а
затем потянулся, чтобы выпустить мою рубашку из штанов, позволяя ее длине упасть поверх
того места, где секундой ранее касалась его рука.
Когда мой взгляд скользнул к окну, чтобы узнать притормозил ли кто–то рядом с нами
или висит у нас на хвосте, голос Эйса переключил меня обратно на него.
– Закрой глаза, – попросил он, и я недоверчиво уставился в ответ. – Представь, что мы
снова там…в «Syn»…все взгляды устремлены на нас, когда я прикасаюсь к тебе.
Его рука переместилась под мою рубашку, и он расстегнул пуговицу моих штанов, а
затем потянул молнию вниз.
