Но
и были другие случаи, как та ночь в «Syn» и прямо сейчас, когда у меня было ощущение, что
я смотрел сквозь красную дымку желания.
Мой член пульсировал, когда устроился у тугого входа Дилана, и стоны, которые
вырывались из него каждый раз, когда я надавливал на эту восхитительную дырочку,"
"заставляли меня дразнить его все больше и больше. Я не мог объяснить, почему звуки его
разочарования, увеличивали это желание, но так блять было всегда. Я видел его напряженные
плечи под рубашкой и то, как его пальцы сжимались всякий раз, когда я раскачивался
аккуратно туда и обратно.
И, наконец, когда показалось, что с него хватит, голова Дилана
развернулась в мою сторону, и его лихорадочный взгляд перехватил мой, я понял, что он уже
здесь, вместе со мной.
В красной дымке.
Желания.
Именно этого я ждал. Я закрепил свою хватку поверх его руки на железе и впился
пальцами в его бедро, и, не произнеся ни слова, толкнулся вперед и погрузил свой член в
самое совершенное место, где я когда–либо был.
В роскошную задницу Дилана.
Крик, который вырвался на свободу из него, был необычайно довольным, когда он
использовал перила, чтобы подтянуть себя вверх и прогнутся в спине для меня, и я подался
вперед, мой перед врезался в его спину, а член заполнил его. Я проникал так глубоко, что
даже не видел просвета между нашими телами. Когда мы оба стояли так, наше громкое,
затрудненное дыхание было единственным звуком, которое раздавалось эхом в пустом
пространстве.
То факт, что мы были так близко, насколько возможно двум людям интимно
связанным, и все еще оба полностью одетые, был настолько невероятно возбуждающим, что
мне пришлось на секунду прикрыть глаза и успокоиться. Я чувствовал, как зверь царапался
во мне, пытаясь вырваться и сорваться на том, кто был под ним, и тогда Дилан потребовал:
– Сделай это, твою мать, – он отпустил одну руку с перил, чтобы сжать свой член, и
это был мой предел.
Я вышел из его тела, а затем ворвался обратно, заставляя его споткнуться, но он
быстро стабилизировал себя и толкнулся в ответ с такой же силой, его задница поглощала
мой ствол до основания – и черт возьми – у меня поплыло перед глазами от того, насколько
феноменально это ощущалось.
– Дилан…– сказал я. Предупреждая в каком–то роде, когда он соскользнул сам с меня,
и снова, двинулся назад своими бедрами, насаживаясь самостоятельно.
