В отсутствие начальства

– Меня от станции вез сюда фурман. Русский, запасной фейерверкер, служил в крепости. Разговорчивый – страсть. Но патриотического образа мыслей.

– Фамилию не спросили? – опять взялся за перо Бахчевников.

– Нет. Жетон номер сорок три – найдете.

Ротмистр стал рассуждать, не стесняясь генерала:

– Если патриот, то поможет пристроиться нашему человеку. Советом или рекомендацией. Только кто вашему еврею будет платить?

– Мы, и деньги на обзаведение пивной тоже дадим, – ответил Продан. – Готовьте обоснование, я протащу его через Петербург.

Крепость ваша хоть и считается на бумаге третьестепенной, но на самом деле первостепенная. Будем создавать здесь контрагентурную организацию.

Генерал-майор Бржозовский обратился к ротмистру:

– А вы ведете учет уволенных в запас нижних чинов, отслуживших в крепости и оставшихся здесь? Вот как тот фурман.

– Напрасно. Хороший солдат всегда пригодится. Пять-десять таких запасных, о которых имеются положительные отзывы, – вот вам и костяк агентурной организации. Пусть освещают настроения в народе, наблюдают за подозрительными сношениями, так сказать, изнутри.

Совет был настолько дельный, что подполковник Продан попросил у генерала разрешения вставить его в рапорт. Тот дал согласие и продолжил:

– Это особенно важно в таких местностях, как наша. Все больше поляки да евреи, жмуды да германцы. Великороссов почти нет. А вы, ротмистр, ими разбрасываетесь. Ставлю вам на вид.

Глава 12. Завершение дел

После совещания Лыков мог уезжать. Больше от него здесь проку нет, а болтаться под ногами у контрразведки не имело смысла.

Продан остался легендировать своего наблюдательного агента, а сыщик отправился до отхода поезда гулять по крепости. Когда еще попадешь в такое необычное место?

Он обошел ядро укрепления, Центральный и Шведский форты. Всюду торчали жерла пушек, из амбразур капониров высовывались пулеметы. Валы, гласисы, валганги, барбеты… Алексей Николаевич опознал только рвы. Часть их была сухой, а часть – заполненной водой. Любопытно, есть ли там караси? Он хотел спросить об этом у солдат, но потом решил проверить их бдительность.

За три часа гуляния никто не поинтересовался у штафирки, что он тут делает…

Разочарованный Лыков отправился в Смоленск. По пути пришлось делать три пересадки. Сначала сыщик по Бресто-Граевской дороге доехал до станции Старосельцы. Оттуда соединительная ветка доставила его до Белостока. Далее поездом Петербургско-Варшавской дороги он добрался до Динабурга, где пересел на Риго-Орловскую железку.